Одесский листок сообщает

 – Но кто тогда?

– Челебидаки, чиновник особых поручений при градоначальнике, – один из возможных болтунов. Это недалекий человек с манией величия. Целыми днями шляется по присутственным местам и мешает работать. Но, вернее всего, протечка случилась в городской управе. Земельным отделением там руководит Клаус Манфредович Зеебрюннер. Видная фигура в Немецком клубе, большой патриот фатерланда. За Лыковым стали следить сразу после того, как он пришел в управу с вопросами.

– Немецкий клуб, – напомнил Продан, – похож на шпионское гнездо. А у нас там нет никакой агентуры.

Жулик, которого завербовал Лыков, не закроет все осведомление, он слишком ничтожная для этого персона. Может, поискать в Одессе порядочного немца и уговорить его пролезть туда? В городе их проживает десять тысяч. Неужели одного порядочного не найдем?

Генерал-майор скептически хмыкнул:"

"– Порядочный за своими шпионить не станет. Но цифры удручают. Дивизия запасных в самом городе, и еще столько же в окрестностях. Случись война, что будет?

Штабс-капитан только вздохнул:

– У вас еще ладно, две дивизии прописаны. А вокруг Петербурга знаете сколько немцев живет? Больше девяноста тысяч! Хватит, чтобы три корпуса укомплектовать.

Куда смотрят власти?

Военные глубокомысленно помолчали, и штабс-капитан заговорил о другом:

– Лыков подозревает в измене Двоеглазова? Другие все чисты?

Квартирмейстер помрачнел:

– Двоеглазов всегда казался мне приличным и способным офицером. Сейчас сыскное отделение пытается выяснить, откуда у его бывшей жены взялись такие капиталы. Давайте воздержимся, не будем раньше времени порочить человека.

Продан кивнул:

– Хорошо. Дождемся результатов проверки.

А я начну ревизию с морского батальона. Буду приглядываться, расспрашивать людей, сопоставлять… После перейду в окружное инженерное управление. Измена где-то там. Или, Эммануил Христианович, уж извините – у вас, в штабе.

– Даже думать об этом не хочется! А приходится.

Калнин ругнулся про себя и продолжил:

– Пора заканчивать разговоры. Я поселю вас в Сабанских казармах на Канатной угол с Полицейской, бок о бок с морским батальоном. Днем и ночью будете с ними, это полезно.

– Там отыщется для меня комната? – удивился штабс-капитан.

 – Ведь сухопутные моряки в лагери не отбывают.

– Моряки – нет, у них вся служба связана с заливом. Другие квартиры опустели, войска ушли в поле. Мест хоть отбавляй: казармы Фишеровича, Гринберга, Ратнера… Но вам лучше на Канатную. Говорят, ее скоро переименуют в улицу Полтавской победы. Есть в Одессе странная привычка переименовывать… Например, Дворянскую несколько лет назад назвали улицей Витте. А когда того разжаловали в рядовые, дума не постеснялась и перелицевала ту же улицу в Петра Великого.