Одна кровь на двоих

Когда она попивала кофе в кабинете своего академического начальства, рассказывая веселые истории из американской жизни, предварительно оговорив и решив все деловые, отчетно-бумажные и рабочие вопросы, «нетерпеливый муж» напомнил о себе звонком сотового телефона.

Извинившись перед академическим начальником, Машка нажала на мобильнике, разливающемся требовательными перезвонами, кнопочку с изображением зелененькой трубочки.

—Да.

— Ты опаздываешь, на полчаса! — огласил начало приговора заделавшийся на сегодня прокурором Юра.

— Я? — необычайно подивилась Машка. — Куда?

— В ресторан!! — громыхнул грозный муж.

Он никогда не позволял себе повышать голос — зачем? Интонаций недовольства и их вариаций в голосе вполне хватало для управления женой.

— А я должна быть в ресторане? — продолжала удивляться Машка, быстро зыркнув на академика Янсона.

Он смотрел на нее и внимательно слушал.

Академика можно было не опасаться. Кирилл Павлович любил Машу по-отечески, опекал, уважая ее талант, целеустремленность, настойчивость и колоссальный труд.

Так и говорил:"

"— Машенька, вы настоящий ученый, с большой буквы, с блестящим будущим.

А Юру не любил, не понимал его присутствия в Машкиной жизни, но с врожденным тактом и интеллигентностью не позволял себе нравоучений и обсуждений. За пять лет Машкиной семейной жизни лишь пару раз не удержался от комментария.

Однажды Юра зашел за ней на кафедру, где они тесным кругом, предваряя громкое официальное чествование, поздравляли академика Ян-сона с наградой. Юра зашел, неся себя и свое недовольство, надменно кивнул окружающим, сообщил, что ждет Машку за дверью, и вынес себя из помещения.

— И как это ты, Машенька, себе такого порт-феленосца отыскала? — грустно спросил Кирилл Павлович.

Он всегда чуть грустил, когда возле Машки шелестело напоминание о Юрике.

Еще один раз он не удержался на заседании научного совета. Она забыла отключить мобильный, Юра позвонил и что-то там требовал, отчитывал. Застигнутая врасплох Маша шепотом лепетала оправдания, прикрыв трубку ладошкой. Кирилл Павлович шел к трибуне для доклада, он остановился возле нее, сидевшей в крайнем кресле у прохода, положил ладонь на плечо, чуть наклонился и тихо сказал:

— Попросите его преувеличенное высочество позвонить чуть позже, — и величаво двинулся дальше.

— Мы договорились в два часа встретиться в ресторане! — отвлек ее от воспоминаний бушующий негодованием «портфеленосец».

— Ты ошибаешься, — спокойно возразила Машка.

Встала, кивнула, извиняясь, и отошла к двери — все-таки ей было неудобно перед академиком.

— Ты это специально сделала? Да? — сообразил Юрик.