Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо

Каждый старается меня чем‑то напугать, уму‑разуму научить, и никто не задумывается о том, что я уже большая девочка и сама знаю, что мне нужно, а что — нет. Хоть бы кто‑нибудь за меня порадовался — ведь замуж все‑таки выхожу. Вместо этого у всех вокруг такие скорбные лица, будто я в Египет лечу сама себя заживо хоронить.

— Я рада за тебя, — все так же виновато сказала Ленка.

— Что‑то я особой радости не вижу!

— По‑твоему, я до потолка, что ли, прыгать должна? Я действительно за тебя рада и хочу, чтобы ты была счастлива. Ты просто сама пойми, каково мне: моя лучшая подруга от меня уезжает.

— В России мужиков нормальных нет, — резко ответила я.

— А в Египте их полно?

— В Египте их пруд пруди, на каждую нашу женщин пять египтян придется. Так что там даже выбор есть. А в России никакого выбора и в помине нет. Наоборот, на одного мужика пять женщин приходится. Так что наши бабы метут всех мужчин без разбору. А я, между прочим, благое дело делаю.

— И какое ты благое дело делаешь?

— Как это какое? Я нашим российским теткам теперь не конкурент. Если я за иностранного мужика замуж выхожу, значит, на российского уже посягать не буду.

Мы с Ленкой рассмеялись, но я тут же замолчала и потерла покрасневшие от бессонной ночи глаза.

— У Валида что‑то телефон отключен. Может, батарейка разрядилась? Он мне сегодня еще ни одного сообщения не прислал, странно, такого раньше никогда не было.

Ленка грустно улыбнулась, бросила на меня сочувственный взгляд и вышла из раздевалки.

День тянулся томительно долго. Я ходила, словно во сне, делала своим клиенткам различные косметические процедуры и периодически набирала номер мобильного телефона Валида, но абонент по‑прежнему был недоступен.

— Чертовщина какая‑то!

— Не отвечает? — не смогла не спросить меня Ленка, которая, заметив мою бледность, стала за меня переживать.

— Телефон отключен.

— Может, деньги закончились?

— Может, и закончились, только раньше никогда не заканчивались.

— Да не изводи ты сама себя. Всякое бывает.

— А вдруг он меня разлюбил? — Я посмотрела на Ленку тревожным взглядом и тут же погнала прочь от себя эту мысль.

— Ну вот! Ты же мне совсем недавно с пеной у рта доказывала, что Валид тебя так любит, как ни один российский мужик полюбить не сможет. Куда ты ехать собралась, если ты в его любви не уверена?

— Да во всем я уверена. Сама не знаю, зачем это сказала.

— Если сказала — значит, есть какие‑то сомнения.