Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо

Пока я стирала белье, рядом со мной крутились младшие сестренки мужа и всячески пытались меня развеселить. От них веяло добротой и теплом. Они были какой‑то отдушиной и лучиком света в этом темном царстве с серыми стенами. Перестирав белье, я ушла в «свою» комнату, упала на кровать и дала волю чувствам. Вдоволь наревевшись, я достала свой мобильный телефон и принялась читать сообщения, которые еще вчера присылал мне Валид в Москву."

"«Валя, твои глаза похитили мою душу. Теперь она навеки принадлежит тебе». Мои слезы закапали на экран телефона, я вытерла мобильный об юбку и прочитала следующее сообщение: «Я не хочу жить серой, безрадостной и одинокой жизнью.

С тобой я решил полностью изменить свою жизнь». Прочитав последнее сообщение несколько раз, мне захотелось добавить к нему фразу «за твой счет». Получилось бы: «С тобой я решил полностью изменить свою жизнь за твой счет».

— Вот так более верно, — шепотом произнесла я и вытерла слезы. — В России на меня мужик за двадцать тысяч баксов молился бы, а этот делает вид, как будто я ему ничего не давала.

Набрав номер телефона своей мамы, я постаралась скрыть свою боль и тоску в голосе:

— Мамочка, ты будешь со мной разговаривать? У меня все очень хорошо.

Я вышла замуж. Свадьбу мы решили сыграть позже, когда я привыкну к здешней жизни. Теперь я жена Валида. Он очень тебя любит и передает тебе пламенный привет. Сейчас мы приехали в Каир к его родителям, они приняли меня очень хорошо. Завтра мы уезжаем обратно к себе в Хургаду.

— Я очень рада за тебя, дочка, — грустным голосом сказала мать.

— У меня все хорошо, не волнуйся.

— Ты не голодна? — Мать тихонько всхлипнула, а я почувствовала, как мне захотелось вновь разрыдаться, но с огромным трудом мне удалось себя сдержать.

Мать не должна знать, что творится у меня на душе. Пусть она думает, что у меня все хорошо и что я сделала правильный выбор.

— Мамочка, да что ты! Здесь все так вкусно. Скоро я сама научусь готовить арабские блюда.

— Как ты там без своего любимого шашлыка?

— Мамуля, ради своей любви я могу пожертвовать шашлыком. Это не такая уж большая жертва, — я постаралась перевести все в шутку.

— Ради своей любви ты пожертвовала всем на свете, — тяжело вздохнула мать, но тут же себя одернула: — Ладно, не будем о плохом.

Там нормальные условия для проживания? Ты хоть спишь‑то не на циновках?

— Да что ты! Тут все прекрасно, хорошая мебель, — соврала я. — Мамочка, не переживай. Все просто замечательно!

— Там же такой тяжелый климат, — по‑прежнему переживала мать.

— Мама, ты же знаешь, что это мой климат. Я же у тебя теплолюбивое растение, я русскую зиму не люблю. Для меня — просто рай, когда тепло.

— Ладно, дочка. Переговоры дорогие. Я хочу, чтобы ты была счастлива и, чтобы у тебя все было хорошо.