Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо

После нее наступает неминуемое разочарование, и ты уже понимаешь, что тебе больше не хочется верить таким красивым словам и пустым обещаниям. Восхитительный мираж любви приносит сильную горечь, и ты не сразу понимаешь банальную истину, что после бурного курортного романа плохо тебе, но не тому, кто остался в далеком Египте.

Мне довелось познакомиться с девушкой, вышедшей замуж в Египте. Между нами затеялась переписка. Она пишет о том, что по ночам ей снится шумное Садовое кольцо, первый снег, мамины блины, золотая листва в Нескучном саду и голоса ее многочисленных подружек.

По ночам ей постоянно снится Москва. Шумная, живая, красивая и всегда разная. Она уже привыкла к запаху египетской пыли, сладкому запаху кальяна, слишком трудному арабскому языку и ежедневному призыву молиться, который доносится по пять раз в день из мечети, находящейся недалеко от ее дома. Когда‑то она смеялась над фразой, что место женщины только на кухне, и была готова залепить хорошую пощечину тому, кто ее говорил. Но теперь она знает, что ее место на кухне, потому, что эту фразу говорит ее муж, ведь в Египте любят покорных женщин, по‑другому там просто не выжить. Муж не разрешает ей работать. Не позволяет гордость, да и не нужна лишняя людская молва. В этой стране слишком велика роль общественного мнения. Совместная жизнь, которая когда‑то рисовалась в радужных тонах, погрузилась в достаточно жесткую реальность, в которой главенствует чуждый нам стереотип поведения женщины, вышедшей замуж за араба и живущей по законам шариата. Далеко не каждой нашей женщине под силу сидеть дома, рожать детей, носить хиджаб, готовить арабские блюда и полностью подчиняться не только мужу, но и его матери.

Итак, я выношу на ваш суд свою новую книгу «Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях», которая посвящена нашей с вами соотечественнице, молодой русской девушке, не нашедшей свое счастье в России. Египетская любовь оказалась для нее испытанием для ума, души и внутреннего достоинства. Она узнала, как тяжело жить, когда кто‑то управляет твоей волей, и как трудно найти в себе силы пережить все непредвиденные обстоятельства, которые могут постигнуть в чужой стране, а затем перестрадать и выйти пусть не без потерь, но хотя бы живой из чудовищной, по нашим меркам, ситуации.

Любовь способна толкать нас на самые безумные поступки, о которых мы, возможно, сто раз пожалеем, но только тогда, когда сможем уже прийти в себя. Мы слепо бросаемся, как мотыльки, на новое чувство, отдаемся ему полностью, забываем о себе, теряем свой взгляд на мир, не оцениваем свою жертвенность трезвым взглядом и зачастую не принимаем человека тем, кем он является на самом деле. Когда наступает прозрение, мы понимаем, как же сильно мы его идеализировали.