Огонь и сера

– Виноградник под палящим солнцем – не самое подходящее место для разговоров. Может быть, пройдем ко мне в дом, на террасу, и я предложу вам прохладительного?

– Да, конечно.

Она вновь ослепительно улыбнулась, и на щеках появились ямочки.

Леди Маскелин повела гостей к террасе, окаймленной кустами розмарина и крохотными лимонными деревцами, в тени глицинии. Усадив Пендергаста с д'Агостой за столик на потертые деревянные стулья, хозяйка исчезла в доме. Чуть позже она вернулась, неся винную бутылку без этикетки, наполненную бледно-янтарной жидкостью, бокалы, бутылку оливкового масла и глиняное блюдо с толстыми кусками неровно нарезанного хлеба.

Когда хозяйка обходила стол, наполняя бокалы белым вином, д'Агоста уловил исходящий от нее легкий аромат винограда, земли и моря.

Пендергаст отпил из бокала.

– Леди Маскелин, вы сами делаете вино?

– Да. Оливковое масло тоже. Работать на своей земле – огромное удовольствие.

– Complimenti. – Пендергаст отпил еще вина и обмакнул в масло кусочек хлеба. – Превосходно!

– Спасибо.

– Позвольте же сказать, леди Маскелин, ради чего мы приехали.

– Не надо, – тихо попросила она, глядя далеко в море.

На ярком свету ореховые глаза леди Маскелин сделались почти голубыми, на ее губы легла загадочная улыбка.

– Не стоит портить такой... такой особенный момент.

«Интересно, что еще за особенный момент?» – подумал д'Агоста. Издалека, со стороны обрыва, доносились шум волн и крики чаек.

– У вас просто очаровательная вилла, леди Маскелин.

– Вилла? Нет, – рассмеялась хозяйка. – Просто бунгало с видом на море. Таким я его и люблю. Здесь у меня книги, музыка, оливковые деревья... И море. Чего еще желать от жизни?

– Вы сказали: музыка.

Играете на чем-нибудь?

– На скрипке, – не сразу ответила леди Маскелин.

«Ну вот, – подумал д'Агоста. – Сейчас Пендергаст покружит вокруг да около – и налетит как хищник».

– Вы живете здесь постоянно?

– О нет. Это было бы чересчур. Я, конечно, затворница, но не такая.

– И где вы бываете, когда не живете здесь?

– Мной владеет довольно депрессивное настроение. Осень – в Риме, декабрь – в Луксоре, в Зимнем дворце.

– В Египте? Зимой там, должно быть, занятно.

– Я руковожу раскопками в Долине царей.

– То есть вы – археолог?"

"– Египтолог и филолог.

Мы не просто роем землю в поисках черепков и костей. Недавно мы раскопали могилу писца Девятнадцатой династии. Жрецы покрыли стены восхитительными надписями. Естественно, могилу успели разграбить до нас, но, по счастью, грабителей интересовали только золото и драгоценные камни. Свитки и надписи они не тронули. Самого писца мы нашли в саркофаге – и при нем было множество таинственных свитков, полных магических заклинаний. Нам предстоит развернуть их и расшифровать – они исключительно хрупкие.