Огонь и сера

Она проиграла, проиграла с позором. Теперь карьере конец, Хейворд даже не сомневалась. Сомневалась она в том, сможет ли вообще унести руки-ноги из лагеря.

– Я ухожу, – заявила она громко и твердо. – Ухожу и надеюсь, мне дадут сделать это спокойно. Я – представитель закона."

"Она пошла на живую стену, однако на этот раз стена не расступилась. Хейворд продолжала идти, думая, что люди отступят, но люди не отступили. Несколько рук резко толкнули капитана в грудь.

– Я пришла с миром! – сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – И я уйду с миром!

Хейворд шагнула вперед и встретилась лицом к лицу с Тоддом.

Страж преподобного сжимал в руке... камень.

– Не делайте глупостей, – предупредила она.

Парень поднял руку, и Хейворд быстро подошла к нему, глядя прямо в глаза – как собаке. Впереди всегда идут самые отчаянные: задние ряды надеются на удачу и ждут, пока противник не будет сломлен и побежден, но передние – это убийцы.

– Сучка иудская! – Потрясая камнем, Тодд отступил на шаг.

Пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок, Хейворд быстро оценила ситуацию. Оружие бесполезно. Выстрел в воздух лишь на мгновение отпугнет толпу; шок пройдет, люди набросятся на капитана, и от нее не останется мокрого места.

Рокер будет только через десять минут, к тому времени поселенцы уже отведают крови и встретят полицию яростным сопротивлением. А пока комиссар доберется до самой Хейворд... Господи, она не то что десяти минут не продержится – не выстоит и пяти.

Сдержать толпу мог только Бак, а он сейчас в палатке.

Хейворд начала пятиться. Кольцо сжималось, оттесняя ее от палатки, которой уже не было видно. Своими спинами они словно ограждали Бака от ужаса того, что собирались сотворить с капитаном.

Со всех сторон в Хейворд летели проклятия и насмешки.

Хейворд отчаянно вспоминала лекции по психологии толпы. Проблема в том, что поведение толпы отличается от поведения отдельно взятого человека. На толпу нельзя воздействовать подсознательно, языком тела. Толпа слушает только себя. С ней не поспоришь. Она запросто совершит такой акт насилия, на который одиночка никогда бы не осмелился.

– Центурион! – Чувствуя поддержку, Тодд шагнул к Хейворд. Люди позади него кричали, размахивая палками.

– Бак!

Бесполезно.

Он ее не слышал.

– И вы называетесь христианами?! – выкрикнула Хейворд. – Посмотрите на себя!

Толпа еще больше рассвирепела.

– Богохульство! – потряс камнем Тодд.

Вот теперь она испугалась по-настоящему.

– В Библии сказано...

– Богохульница поносит Библию!

– Все слышали?!

– Заткните ей рот!

Все. Времени не осталось. Надо уходить. Стоит кому-то из толпы первому бросить камень, и они не остановятся, пока с врагом не будет покончено.

Хейворд исчерпала запас вариантов, и больше идей не осталось.