Ох, Мороз, Мороз...

И, если честно, Павел с удовольствием тоже перешел с Валей на другой уровень отношений. Потому что этот человек с таким же удовольствием бросился осваивать новые для себя компетенции, несмотря даже на то, что Павел не мог ему пока платить столько, сколько Никитин получал в «Т-Телеком». Но Валя сказал, что возможность прокачать новые скиллы и принять участие в перспективном проекте для него важнее, чем деньги. Наш человек. Как и вся его команда.

Впрочем, уважение, о котором говорил Валентин, никоим образом не отменяло того факта, что за глаза Павла называли «Дед Мороз» или просто для краткости «Дед», рисовали на него шаржи и делали коллажи в фотошопе и регулярно вывешивали их на доске.

"Он отхлебнул еще кофе и вдруг заметил, что в спейсе за стеклом началось какое-то движение — повставали с мест, кто-то куда-то быстро пошел. Там что-то происходило. Павел повернулся вместе с креслом, чтобы поменять угол обзора. И вскочил, опрокинув чашку.

В спейсе, улыбаясь, с кем-то обнимаясь и с кем-то здороваясь, стояла его жена. Инга Мороз.

***— Ты же через два дня должна была прилететь?! Почему не сказала? Я бы встретил.

— Хотела сделать сюрприз.

— Сюрприз удался! — хихикнула одна из девушек. — ПалВелерьич только сегодня побрился.

— А ну кыш работать, ябеды!

Ответом ему стало дружное хихиканье, а Павел взял жену за руку.

— Пойдем ко мне.

Но и в его кабинете им покоя не дали. Человек пять — и парни, и девушки — демонстративно прилипли носами к стеклу, разделяющему его кабинет и общий спейс.

— Ты их распустил, — Инга сняла плащ. Паша взял лист бумаги, написал «ВЫПОРЮ!» и прижал к стеклу. В ответ получил сведенные к переносице глаза и прочие глупости. И Паша без лишних слов задернул штору, которая создала, наконец, в кабинете эффект уединения.

— Иди ко мне, упрямая женщина, — он раскинул руки.

Инга шагнула и прижалась. Но ее напряжение сразу же передалось Павлу. И он отодвинул ее от себя.

— Так, что случилось? Что-то случилось? Ты поэтому прилетела раньше на два дня?

— Да.

И все. Быстро отбросив вереницу панических сценариев, Павел выдохнул и спокойно сказал:

— Рассказывай.

А Инга вздохнула глубоко-глубоко. Выражения ее глаз он разгадать не мог. Они словно стали вдруг совершенно бездонным, и что там в них таится — ни за что не разглядеть.

— Паша… — начала она медленно. Подошла снова близко и положила руку ему на грудь. — Я прошу тебя, ты только не волнуйся. И сразу не кричи.

Зашибись начало. Что там случилось, в этом гребаном Сан-Франциско?!

— Обещаю — кричать не буду. Я вообще за этим не замечен.