Ох, Мороз, Мороз...

Некоторое время они смотрели друг на друга.

— Это твой проект, — процедил, наконец, Поволяев. — Разбирайся сама. Ты же умная.

Однако, Ярослав Максимович, крепко вас закусило… Инга медленно сосчитала до десяти, потом до двадцати, потом до тридцати. Все одно — никаких слов, кроме матерных, в голове не появилось. А желание сказать Ярику все, что она о нем думает, крепло с каждой цифрой.

Ситуацию спас Горовацкий.

— У вас совещание? — шеф возник на пороге спейса. Выглядел он впервые за долгое время не замученным жизнью. Ну еще бы, скинули Мороза на Ингу — и рады-радешеньки! Девушка почувствовал, как миролюбие отступает, а сама она начинает закипать нешуточно.

— Да. Нет, — это Инга с Ярославом ответили одновременно.

Борис Юрьевич недоуменно переводил взгляд с одного на другую.

— Не понял?

— Борис Юрьевич, Ярослав не хочет помочь мне с отчетность по «Т-Телеком».

— Это не мой проект, какого черта я обязан…

— Это тоже был НЕ МОЙ проект, — рявкнула Инга. — Но я же ночами на него пахала, пока все не исправила!

— Ох*енно исправила! — в ответ Ярик тоже не постеснялся повысить голос.

И как она сразу не догадалась? Деньги. Конечно же, деньги. Если вспомнить сумму, что значилась в контракте, то ясно становится, чего так взъелся Поволяев. Но вины Инги в этом нет совершенно.

— Это была инициатива Мороза, и ты об этом прекрасно осведомлен, Ярослав, — Инга попыталась вернуть спокойный тон. Но не тут-то было. Ярослав разошелся не на шутку.

— Да уж, видимо, произвела на него неизгладимое впечатление… во время ваших ночных посиделок в офисе.

Инга даже сразу не уловила весь скрытый подтекст сказанного Ярославом.

— Ярослав, извинись немедленно! — Горовацкий сообразил первым, и по лицу Инги понял, что сейчас может начаться скандал. После паузы Поволяев пробормотал что-то похожее на «извините-конечно-но-она-сама-виновата», но конец фразы шеф предпочел не заметить."

"— Это первое. Второе — помоги Инге с отчетами. Она — представитель «Ди-Диджитал», и если Дубинина не справляется… — Инга хотела было возмутиться, что это вообще изначально не ее работа, но Горовацкий нетерпеливо махнул рукой, — то будь любезен.

Поволяев после изображения на лице тягостных раздумий соизволил кивнуть. Но, разумеется, сделал все, чтобы осложнить процесс «деления опытом». Рассказывал с видом величайшего одолжения, на вопросы Инги реагировал утомленным прокатыванием глаз под лоб. Но Инга сцепила зубы и терпела — выглядеть идиоткой перед Морозом хотелось еще меньше, чем терпеть кривляния Ярика.