Ох, Мороз, Мороз...

Малейший просчет с его стороны, не то сделал, не то сказал, не там встал — и Алена и ее отец просто вышвырнут Павла из своей жизни. И жизни его не существующего пока ребенка.

О детях Паша никогда не думал, как о чем-то конкретном. Так, слово, не более. Но в тот вечер он вдруг многое вспомнил, многое понял, многое переоценил. Он так и не заснул в ту ночь. Не смог.

Утром уехал в офис до того, как проснулась Алена.

А вечером его ждало очередное представление. С бурными извинениями, со слезами, с падением на итальянскую плитку, с обниманием его коленей. «Паша, прости!». Он, конечно, поднял ее с итальянской плитки.

И конечно, сказал, что не сердится. И, конечно, сам попросил прощения за то, что вчера вспылил.

Только решение уже принял.

А Алена своего решения не поменяла. Она хочет ребенка.

Никогда.

У него было не так уж много времени на то, чтобы все обдумать. Но Алена так кстати собралась с подружками в Милан. И, хотя внутри Паша не был уверен, что поступает верно, но иного выхода не видел. И он решился на вазэктомию. Если иначе нельзя… Но СВОЕГО ребенка он никому не отдаст."

"Все оказалось еще сложнее. Выяснилось, что просто так эту операцию ему не сделают — ее делают только по достижении тридцати пяти лет или при наличии двух детей.

Или по медицинским показаниям. В общем, все сложно. Вы посмотрите на них! Всем есть дело до содержимого Пашиных трусов, будто своему семени он не хозяин. Вопрос пришлось решать с помощью определенной дополнительной суммы денег. Но даже после этого доктор в клинке пытался переубедить Павла. Говорил, что у него прекрасные показатели спермы, что молодой, что нельзя ставить крест, тем более, детей нет. Дело кончилось тем, что Павел рявкнул. Доктор вздохнул и сказал, что с такой фертильностью и, учитывая молодой возраст, еще есть шанс все вернуть. «На то, чтобы передумать, у вас есть примерно пять лет», — сказал врач. «Можно сделать обратную операцию, все может восстановиться, если не ждать слишком долго. Но имейте в виду, что с каждым годом шансы будут уменьшаться», — добавил он.

С того разговора прошло уже больше года.

Разумеется, Алена так и не забеременела. Она периодами начинала сильно выпивать, потом брала себя в руки. А вот отношения портились стабильно, от месяца к месяцу становясь все хуже.

И поэтому сегодня, когда возглавляемая им компания переживет свой очередной триумф, Павел Мороз сидит, запершись у себя в кабинете, отрезав себя от мира, и пьет.

Такое ли прекрасное будущее ты себе рисовал десять лет назад, Пашка Мороз?

***Ответа нет. И искать его не хочется.

Спустя еще один бокал случилось неизбежное. В выдержанном, хладнокровном, умевшем заставлять замолчать людей лишь взглядом Павле Морозе проснулся тролль. С жаждой общения в придачу.

А фигушки.

Павел встал, подергал дверь сейфа.