Ох, Мороз, Мороз...

Ведь можно же было все привести порядок, чтобы не было стыдно пригласить к себе. А к ней не приходил никто. Лерка разве что. Тетка один раз приезжала на годовщину смерти матери. Да вот еще Горовацкий недавно. Вот и все гости.

Павел оглядел помещение. Господи, стыдно-то как… В Инге совершенно внезапно и вдруг проснулся комплекс хозяйки. Хотелось сквозь землю провалиться за вид своей квартиры.

— Садись сюда, — она махнула рукой сторону дивана. — Я сейчас что-нибудь придумаю в плане… поесть.

— Хорошо, — Павел послушно сел на диван, который под ним жалобно скрипнул. Лишь бы не развалился.

А Инга ретировалась на кухню. Комплекс хозяйки развернулся вовсю. «Чем угощать будешь, хозяюшка?» — ехидно спрашивал кто-то внутри. Инга потянулась за сигаретами и отдернула руку. Нет. Не сейчас.

В общем, угощать Павла, кроме как чаем с бутербродами, было нечем. Слава богу, в холодильнике нашлись приличные мясные и сырные нарезки. И чай рассыпной на полке обнаружился — кажется, эту жестяную банку ей привозил из отпуска у родни Саня. Утверждал, что это настоящий, какой-то элитный, в магазине такого не купишь. А Инга чай не пьет.

Ну вот теперь и пригодился."

"Бутерброды Инга делала особо старательно и красиво, даже вспомнила, что огурцы где-то должны были заваляться — и они таки и в самом деле там завалялись, Инга их порезала тонкими полупрозрачными ломтиками. В общем, чем смогла, тем и удовлетворила внутреннюю хозяйку. И даже печенье нашлось, и пришлось мыть красивую хрустальную вазочку, чтобы его туда пересыпать. В общем, хлопотала она минут двадцать. Из гостиной не доносилось ни звука. Инга сгрузила на добытый из глубин посудного ящика и так же отмытый поднос тарелку с бутербродами, вазочку с печеньем, чашки, сахарницу — и пошла в гостиную.

Поднос в руках непривычно дрожал.

В гостиной было тихо. Павел Мороз спал. Спал в неудобной позе, завалившись на бок и положив голову на засаленную диванную подушку. Ступни его при этом по-прежнему касались пола, как будто он просто в какой-то момент упал на бок и мгновенно уснул.

Инга осторожно поставила поднос на пыльный журнальный столик. Когда он только вошел в эту комнату, он казался в ней абсолютно инородным, чужим, отдельным от этой комнаты и этой квартиры.

Сейчас же, спящий, он как-то… вписался. В интерьер. Инга нервно хмыкнула. Зажала себе рот рукой. Спит же человек. Похоже, что минувшей ночью бессонницей страдала не только она.

Инга стояла, смотрела на спящего Павла и не знала, что делать. Разбудить? Накрыть одеялом? Она в первый раз оказалась в такой ситуации. В первый раз в ее доме спит мужчина. Которому она впервые в жизни готовила еду.

Она ничего так и не сделала. Не стала будить. Побоялась укрыть — чтобы не разбудить. Сидела и смотрела, как он спит.