Он

Да-да, я забил свой первый гол в НХЛ. Черт, меня до сих пор распирает от радости. Мне дают все больше и больше игрового времени, а вчерашний матч стал моим личным рекордом — двадцать минут на льду и в итоге забитая шайба. Жизнь прекрасна.

Настолько, что я в приступе необычного для себя благодушия соскальзываю с табурета и говорю:

— Я отойду на минуту, ладно? Хочу позвонить родителям и поздравить их с праздником.

Мама Джейми лучезарно улыбается мне.

— О, это так мило. Беги.

Отойдя в сторону, я выуживаю из кармана свой сотовый. Блядь, и даже улыбаюсь, пока набираю родительский номер.

— Привет, пап, — хмуро здороваюсь я. — Удобно сейчас говорить?

— На самом деле нет. Мы с твоей матерью скоро уходим. У нас забронирован столик на шесть.

Ну разумеется. Моя семья ужинала дома в День благодарения всего один раз — когда у президента брокерской фирмы отца случился развод. Чуваку некуда было податься, поэтому он пригласил сам себя к нам домой, и моя мать наняла ресторанного повара, чтобы тот закатил нам ебучий банкет.

— Так что ты хотел, Райан? — спрашивает он сжато.

— Просто… пожелать вам счастливого Дня благодарения, — мямлю я.

— О. Ну спасибо. Тебе тоже, сын.

Он отключается. Даже не позвав мою мать. Но опять же, он всегда говорит от лица их обоих.

Довольно долго я смотрю на погасший экран, гадая, за какие грехи в прошлой жизни мне так повезло в родительской лотерее. Но депрессивные мысли не успевают укорениться, потому что входная дверь внезапно распахивается, и в мои уши врывается шум.

Топот. Голоса. Громкий смех и радостный визг. Такое ощущение, что в дом вошел целый взвод.

Я ощущаю непривычную нервозность в груди.

В считанные секунды я оказываюсь окружен. Совершенно незнакомые люди тянут меня во все стороны и обнимают, и я едва успеваю разбирать имена, отвлекаясь на вопросы, которые градом сыплются на меня.

— Джеймстер устроил тебе экскурсию по дому? — Да.

— Мама уже показывала фотографии с Хэллоуина, где Джейми одет в костюм баклажана? — Нет, но это необходимо срочно исправить.

— Ты получаешь бонус за каждую забитую шайбу? — Э…

— Ты любишь моего брата?

— Тэмми! — выпаливает Джейми на последний вопрос, заданный его старшей сестрой.

Я поднимаю лицо и нахожу его взглядом, и он словно солнце, вдруг вышедшее из-за туч. Я не видел его всего один час, но он из раза в раз оказывает на меня один и тот же эффект.

Я привык скрывать свою реакцию на него, но теперь необходимости в этом нет. Что шокирует меня еще больше, так это готовность его семьи принять в свои объятья человека, которого они никогда раньше не видели.