Он бесит (СИ)

Отец уехал в командировку на несколько суток, и мы остались одни в доме. Сидели у камина в гостиной, разговаривали, а потом что-то изменилось. Напряжение в воздухе, неосторожное движение даже непонятно с чьей стороны, и вот уже прижимаю ее к себе и впиваюсь в губы. Она не сопротивлялась, а позже шептала, что любит. Эти несколько дней до возвращения отца были самыми счастливыми. Не понимал, как жил без нее, злился, что была раньше с отцом, представлял наш разговор по его возвращении. Теперь о том, что тот хоть пальцем притронется к ней, не может быть и речи. Что угодно, только не это.

Отец вернулся неожиданно, когда мы сидели у камина, а я играл ее распущенными волосами. Запускал руку в волосы, а потом медленно протягивал их сквозь пальцы, нравилось смотреть, как они рассыпаются блестящими волнами.

Я вскочил и хмуро посмотрел на него. Если он и видел, так даже лучше, проще будет объясняться.

— Вадим, привет, — пискнула Лиза, и я поморщился от ее виноватой интонации, лучше бы молчала.

— Всем привет, — бодро ответил он и улыбнулся, — как вы тут?

Отец окинул взглядом сначала меня, потом Лизу, глаза из-под очков смотрели рассеянно, я счел это хорошим знаком, но не собирался расслабляться раньше времени.

Сейчас отец в образе добродушного бизнесмена, значит вел деловые переговоры, которые скорее всего прошли успешно. В таком виде он внушает доверие настолько, что хочется расслабиться, и лишь немногие знают, что делать этого нельзя.

— Надо поговорить, — произнес я."

"— Нет проблем, — беззаботно ответил отец.

— Прямо сейчас.

— Настолько срочно? — он выгнул бровь, черта, из-за которой нас опять считают похожими и поэтому она бесит. — Что ж, могу я хотя бы принять душ с дороги? Приходи ко мне через час, тогда и поговорим.

Через час я стоял в его кабинете.

— Ну, говори. — Отец развалился в кресле и закурил сигару.

Очки он снял, и теперь принять его за доброго парня можно разве что в припадке глупости.

— По поводу Лизы.

— Ну? Очень интересно.

При упоминании ее имени и бровью не повел.

— Я ее люблю, и она любит меня, мы хотим быть вместе.

— Вот как?

Отец выпустил струю дыма, казалось ему доставляло удовольствие тянуть время, впрочем, почему казалось? Он так часто делал, и меня учил.

Наконец, он отложил сигару и соизволил посмотреть на меня.

— В то, что ты влюбился я, пожалуй, могу поверить, но с чего ты решил, что она любит тебя?

— Она любит, — сказал я твердо.

Прекрасно знаю, что из себя представляет отец. Влезть в душу — плевое дело, но сейчас не собирался поддаваться на его манипуляции. Пусть говорит, что хочет, но он не пошатнет мою уверенность. Не в этом вопросе.

— Что ж, и что ты хочешь от меня?

Отец закурил новую сигару. Это основная причина, почему меня никогда не тянуло курить.