Ониксовый шторм

– Прошу прощения? – Текарус отступил на шаг назад.

– Вайолет хочет на рынок. Книжки какие-то купить, – пояснил Даин, наконец присоединившись к нам и встав справа от Ридока.

Текарус кивнул:

– Ну конечно. Вы же будете ниже травы?

– Ниже некуда, – пообещала я.

Виконт объяснил, где найти наши комнаты, и, поблагодарив его, я направилась к воде. Сапоги тонули в песке с каждым шагом, пока наконец я не встала у самой кромки. Рядом с Ксейденом."

"Он стоял, широко расставив ноги, с мечами на спине, скрестив руки, но, когда мое плечо задело его локоть, я увидела, что его лицо совершенно расслаблено.

Я зажмурилась, потом снова открыла глаза, чтобы убедиться, что мне не мерещится. Нет, он и правда взирал на воду, будто мы в долине где-то у дома Риорсонов, а не на вражеской территории, отрезанные от магии.

– Эй, – тихо сказала я.

– Эй. – Ксейден повернул ко мне голову и прибавил мягкую – но самую настоящую – улыбку.

Я чуть не спросила, как он себя чувствует теперь, когда не может поговорить со Сгаэль и наша личная связь перекрыта, но после такой улыбки говорить об этом не хотелось.

– Все идут вздремнуть перед тем, как отправиться к торговке. Холанд встретится с королем в три, так что, если хочешь, у нас есть четыре часа на сон.

– Я пока побуду здесь. А ты иди. – Ксейден повернулся ко мне всем телом и обхватил ладонями мой затылок. – Тебе нужно отдохнуть – и явно поскорее убраться от солнца. Нос у тебя уже розовый.

– Текарус дал нам одну комнату на двоих…

– Потому что ценит свою жизнь. – Он убрал мои выбившиеся пряди за уши. – Поспи. Тебе надо. Я скоро буду.

– Хочешь, посижу здесь с тобой?

Его улыбка стала шире.

– Когда ты явно с ног падаешь? Нет, любовь моя, но спасибо за предложение. Трудно объяснить, но я просто пока хочу полюбоваться. – Ксейден взял меня за руку и поднес ее к своей груди, где в размеренном ритме билось сердце – как будто тише, чем в Кордине, и даже тише, чем за недели до этого. – Чувствуешь?

– Медленнее, – прошептала я.

– Здесь нет магии. – Он притянул меня к себе. – Нет энергии. Нет соблазна. Нет дразнящего напоминания, что я могу всех спасти, если просто протяну руку и возьму то, что мне подносят на блюдечке. Здесь только… покой.

И впервые со времен, как мы летали к Текарусу в прошлый раз, я всерьез задумалась над его предложением.

Глава 23

Восстание проиграло в одночасье, 13 декабря 433 года, во время так называемой Полуночной резни. Союзники просто ушли, и повстанцев перерезали в постелях поромиэльские войска. Но не столько исчезновение союзников кажется ученому особенно жестоким, сколь такое неприкрытое предательство. На Деверелли есть поговорка: «Слово есть кровь». Когда они бьют по рукам, заключают сделку, она считается законом.