Ониксовый шторм

Если когда-нибудь я почувствую, что ты в самом деле собираешься меня убить, я пырну тебя кинжалом, хорошо? Проклятье, просто вложи мне в руку проводник и прикоснись ко мне как следует.

Блин, я только что это сказала. И даже не смутилась.

– Никакого проводника.

Он притянул меня к своему упругому телу и принялся целовать каждый дюйм моей обнаженной кожи, до которого мог дотянуться губами.

Да я же воспламенюсь прямо здесь, в опасной близости от всех этих книг! По крайней мере, по окнам по-прежнему хлестал дождь.

– Ну, это же твой дом. Если ты хочешь его поджечь… – Мое сердце екнуло. – Ты хочешь, чтобы я была на максимуме силы.

– Я не собираюсь рисковать с тобой. – Тени ослабили хватку, и мои руки упали ему на плечи. Он продолжал шептать, уткнувшись губами мне в ключицу, и по моему позвоночнику от удовольствия пробегали легионы мурашек. – Ты хочешь держать кинжал? Или достаточно, чтобы он был в пределах досягаемости?

– Не нужно. Я и есть оружие, – процитировала я его собственные слова, сказанные на арене, и запустила пальцы ему в волосы, отчаянно продолжая вести один из самых важных разговоров в моей жизни, пока он последовательно меня доводил.

– Я знаю. – Он коснулся моих губ своими, но отстранился, когда я потянулась за продолжением. – Это единственная причина, по которой я позволил себе постучать в твою дверь. Еще не передумала?

Ксейден пристально вглядывался мне в глаза, словно пытаясь найти в них хотя бы намек на отрицание, что прямо сейчас мы отчаянно нуждались друг в друге.

– Нашу дверь, – поправила я. – Я выбрала тебя. Я принимаю любые риски, которые из этого вытекают. Я видела все твои грани, Ксейден. Хорошие. Плохие. Те, что нельзя простить. Это то, что ты мне обещал… то, чего я хочу – всего тебя. Целиком. Я смогу за себя постоять. Даже против тебя, если мне придется.

Ксейден помрачнел:

– Я не хочу причинять тебе боль.

– Так не причиняй.

Я провела кончиками пальцев по его шраму на брови, наслаждаясь ощущениями, пока он мне позволял.

– Если я сорвусь… – Он покачал головой. – Проклятье, Вайолет.

То, как он произнес мое имя – наполовину стон, наполовину молитва, – полностью сокрушило меня.

– Ты не сорвешься. День семьдесят третий, не забыл? – Я провела большим пальцем по его подбородку. – Но мы можем подождать до семьдесят шестого, если тебе от этого станет легче.

Его щетина щекотала мне пальцы.

– Больше никаких ожиданий.

Глава 49

И хотя большинство божеств позволяют своим служителям устанавливать сроки своей службы, два бога требуют пожизненного служения: Данн и Лойал. Потому что и война, и любовь безвозвратно меняют душу.

Майор Рорили. Руководство по ублажению богов, издание второе

Наши губы соприкоснулись, и мы мгновенно завелись. Не было больше никаких поддразниваний.