Ониксовый шторм

Тени всякий раз побеждают пламя.

Я сбиваюсь с шага и останавливаюсь. Тени?

Но я не повелеваю тенями. Ими владеет Ксейден.

Мое тело стремится вперед, на полной скорости бежать к городу, но этого делать нельзя. Это всегда заканчивается одинаково – Мудрец поднимает меня в воздух.

Это сон Ксейдена. Осознание укололо затылок. Я во сне Ксейдена.

Осознание делает что-то такое, что ощущается словно щелчок по затылку. Внезапно я перестаю быть частью Ксейдена, когда он в полном боевом облачении бросается вперед.

– Ксейден! – кричу я, прежде чем он успевает сделать с полдюжины шагов.

Он останавливается посреди покрытого травой поля и медленно поворачивается ко мне. Когда он замечает меня, его глаза округляются. Затем он прищуривается и медленно оглядывается по сторонам.

– Тебя не должно здесь быть.

– Это еще мягко сказано.

Я быстро обегаю взглядом окрестности. Поле пустое, но, если этот сон похож на все остальные, это ненадолго.

– Ты не в безопасности. – Ксейден качает головой и направляется ко мне. – Я не могу защитить тебя.

– Это всего лишь сон. – Я беру его за совершенно ледяную руку и вздрагиваю. Я чувствую это. – Почему ты не можешь сбежать отсюда? Что тебя здесь держит?

– Я.

Из-за спины Ксейдена выходит мудрец.

Ксейден резко разворачивается к вэйнителю и тянется к клинку за плечом, но тот вдруг исчезает. Я подхожу к Ксейдену.

Мудрец откидывает капюшон темно-бордовой мантии, открывая неестественно молодое лицо, которое я – Ксейден – слишком часто вижу в снах, и улыбается потрескавшимися губами.

Вены на его висках пульсируют алым. Он складывает руки на груди, словно у этого столкновения есть шанс обернуться безобидной светской встречей.

– Как мило с твоей стороны присоединиться к нам, заклинательница молний. – Мудрец склоняет голову. – Или мне следует назвать тебя сноходицей?

Я открываю рот. Кошмары Ксейдена до ужаса точны.

– Нам нужно идти, – шепчу я."

"– Он не может.

Мудрец улыбается шире и вскидывает костлявую руку. Ксейден взмывает в воздух и вцепляется пальцами в горло.

– Просыпайся! – кричу я Ксейдену.

– Я уже сказал тебе: он не может. А я-то надеялся, что ты быстро учишься. Какое разочарование, – насмешливым тоном произносит мудрец, затем, прищурившись, словно змея, смотрит на Ксейдена. – Ты потерял то, что мне было нужно. Но ты приведешь ее ко мне, – требовательно говорит он.

– Никогда, – хрипит Ксейден, пытаясь достать ногами до земли.

– Не волнуйся, – с кривой ухмылкой говорит мудрец. – Я буду более милосердным учителем, чем Теофания.

Мое тело сковывает страх, и я тянусь к силе… Стоп. Это всего лишь сон. Это не по-настоящему. Ксейден не задыхается. Он прекрасно дышит рядом со мной в постели. Мне нужно проснуться, но это случается только тогда, когда мудрец наносит удар.