Ониксовый шторм

 – Еще одна гримаса боли. – Она немного задавака, но она будет рада, что у нее появилась еще одна младшая сестричка. Я постоянно рассказываю им про тебя. Они знают, кто ты. Не бойся.

Дыхание Квинн было уже едва заметным.

– Они знают, кто я…

Я кивнула:

– Они знают, кто ты. Они полюбят тебя. Тебя невозможно не любить.

– Имоджен, – выдохнула Квинн, и ее глаза закрылись.

– Я здесь, – прошептала я, не сумев заставить себя произнести эти слова громче, потому что мое горло стиснуло горе.

– Мы выжали из этого максимум…

С этими словами Квинн обмякла в моих руках. Когда я поднесла дрожащие пальцы к ее шее, пульса не было.

Квинн умерла.

Я провела рукой по ее лицу и крепко прижала к себе.

Крик, вырвавшийся из моей груди, отчаянным эхом отразился от камня. Он становился тише и тише, и наконец я замолчала.

«Привет! Я – Квинн Холлис. Я решила, что мы должны стать подругами», – сказала она мне, когда мы поднимались на башню в День новобранца.

«Ты же понимаешь, что мы сейчас ступим на парапет и можем умереть в любую секунду?»

«Ну, если это будет короткая дружба, то мы выжмем из нее максимум».

Запутавшись в своих воспоминаниях, я тупо смотрела на противоположную сторону лестницы. Прямо на моих глазах камни начали бледнеть, а затем один за другим терять свой цвет. Мое сердце каким-то образом продолжало биться, отсчитывая то, что я привыкла называть временем, а камни теряли цвет так неспешно, что я задалась вопросом, уж не забрала ли Квинн, уходя из этого мира, весь цвет вместе с собой.

– Квинн! – проревел кто-то наверху, и послышались громкие шаги. – Ты где? Нам нужно уходить… – Слева от меня послышался глубокий вдох. – Имоджен? Ох, твою ж мать.

Я медленно повернулась на звук голоса. На ступеньку выше нас присел Гаррик. В его карих глазах было столько страдания, столько сочувствия, что по моим щекам вновь потекли слезы.

– Квинн умерла.

Даже произнеся это вслух, я по-прежнему не осознала реальность случившегося.

Его лицо вытянулось.

– Мне так жаль. – Гаррик посмотрел вниз. – Но нам нужно идти. Там полдюжины вэйнителей, они приложили руки к городским стенам и высасывают жизнь из города. Нам нужно идти."

"Я крепче прижала Квинн к себе, не в силах постичь саму мысль об уходе, как будто оставался какой-то крошечный шанс, что, если я прожду здесь достаточно долго, она оживет.

– Я не могу. Просто уходи.

«Я с тобой. Ты не можешь умереть», – прорычала Глэйн.

Гаррик стиснул зубы:

– Ты должна. Мы должны уйти, иначе они высосут и нас тоже!

– Я не оставлю ее!

– А я не оставлю тебя! – Гаррик приобнял меня за плечи. – Я не оставлю тебя, Имоджен, – повторил он еще раз, уже мягче. – Мы заберем Квинн, но нам нужно уходить немедленно. Позволь мне взять ее.