Опера вызывали?!

Он медленно поднял голову, внимательно посмотрел мне в глаза и очень душевно признался:

— Пиздец тебе, пельмешка. Нарвалась.

— Не нужно мне угрожать!

— Я не угрожаю, Лилечка, я предупреждаю. Ни одна девушка до тебя так мой уровень стрессоустойчивости не проверяла, как ты.

— Найди себе тогда ту, которая не станет выносить тебе мозг!

— Не-а. Ты, Цветочек, пока не поняла, но я сейчас тебе очень понятным языком объясню. Сдамся с поличным, блин. Влюбился я в тебя как ненормальный. Если вдруг в твоей головке сложилась картинка, что я тебя просто трахнуть хочу, то я тебя уже… И не один раз.

Подумай, почему я сейчас вокруг тебя горным козликом прыгаю, раз уже получил то, что мне якобы было нужно?

Я молчала. Опустила голову, едва сдерживая слезы то ли горечи, то ли облегчения.

— Не было у меня никогда желания серьезные отношения строить, понимаешь? Я свободный был, перед родителями лет с четырнадцати перестал отчитываться, где я и с кем. Откуда я мог знать, что в моей жизни случишься ты? И то, что ты мне мозг из черепушки достанешь, проветришь и назад не вернешь, я тоже не знал. Я учусь, Лиль, правда. Ты уже все показала и доказала, я понял, что так нельзя, но иногда обстоятельства складываются вот так хреново.

Но и ты не бегай от меня, говори со мной. Я не идеальный совсем, но слушать и слышать умею. Я не знал, что думать эти пять дней, знал только, что мне, кроме тебя, никто не нужен больше. И приехал за тобой, как только узнал, что ты на занятиях. Ждать больше не мог.

С каждым произнесенным словом я все выше поднимала голову. С плеч упал огромный груз, а в груди снова засиял свет и затанцевали разноцветные бабочки.

Гений протянул руку, взял меня за подбородок и очень серьезно спросил:

— Ну что? Будем учиться разговаривать?

— Будем, — подумав, согласилась я.

— Быстро домой, — уже другим голосом велел Гений, первым выходя из машины.

Глава 44

Жека

Я вел Лилю за руку к себе домой и уже ни о чем не думал. Устал мыслить, анализировать… От всего устал. Все, что я хотел в тот момент, — выдохнуть, наконец, и поцеловать ее.

Я прижал пельмешку к себе, пока мы поднимались по лестнице, и подталкивал ее вперед, потому что терпеть сил совсем не осталось. Мы поднялись, я прижал ее спиной к входной двери и целовал, на ходу доставая ключи, и сквозь туман возбуждения пытался попасть этим ключом в замочную скважину.

Из глаз сыпались искры, когда она обняла меня, а ее язычок прошелся по моей шее. Я вздрогнул, напомнил себе, что свидетели нам ни к чему, и таки открыл дверь с пятой попытки. Поднял пельмешку за талию, внес через порог, дрожащими руками запер дверь и дал себе волю.

Наказать хотел Цветочка за то, что вредина. За пять дней молчания, за учиненный скандал в машине, за то, что в нее с головой нырнул и выплыть не получалось.