Опера вызывали?!

Трижды доставал, показывал, нет, упирается, что украли.

Ромыч выдохнул, сел на стул, закинул ноги на стол и сменил тему:

— Может, вечером куда-нибудь сходим?

— Не могу, у меня подвиги, — хмыкнул я, — играем с пельмешкой в Геракла.

— Вы уже до ролевых дошли? — оживился Роман.

— Почти. Первый подвиг — воздержание. Поэтому я пока никуда.

— Какой? — заржал Ромыч. — Воздержание и ты?

— Натусик приходила, а я сдержался!

— Мне скоро ждать всех твоих у себя, будут заявление о пропаже любимого писать? Ты им блядомор устроил? Никакого Жеки весь месяц? — веселился Ромыч.

— Им тоже воздерживаться полезно для здоровья, — хмыкнул я. — Макса не видел?

— У себя в кабинете, — махнул рукой Ромыч, — а тебе зачем?

— Затем, что пельмешка моя! А эта харя довольная к ней по утрам бегает, еще и фотографируется…

— Подожди, — озарило Романа, — так она не дала? До сих пор? Евгений, ты стареешь или теряешь хватку?"

"— Я развлекаюсь, — оскалился я, — интересно с ней. Прикинь, она меня пыталась заставить участвовать в гонке на лыжах! Осенью, мля, в парке. Руки крутит как нормальный опер, язычок острый.

— Ты это, аккуратнее с такой. И ничего не подписывай. Оглянуться не успеешь, как окажешься женатым и с тремя детьми.

— Мужчины все делают ради дам. Ради недам ничего не делают, — с философским видом процитировал я и напомнил: — У тебя детей нет!

— Так я и развожусь, — вздохнул Ромыч.

— Не простила?

— Нет, — скривился мой товарищ, — вчера весь вечер свои шмотки под окном ловил.

— Вы ж вроде помирились? — припомнил я.

— Ага. Пока Стелла не позвонила, — Роман потер лицо ладонями, — а моя трубку взяла.

— Это как прощения просить будешь. Если семью хочешь сохранить — даже не думай отпускать. Под дверью спи, номер смени, цветами завали. Вот если сейчас уйдешь — точно потеряешь!

— Гений, ты когда стал спецом по бракам? — изумился Роман.

— Я спец по женщинам, — подмигнул я.

Роман вздохнул и уставился в потолок, а я услышал в коридоре очень знакомый голос. Настолько знакомый, что сорвался с места и вылетел в коридор. Уронил челюсть, поднял и обалдел.

Ко мне шла та самая бабуля, которая несколько минут назад ушла со своим кошельком в сумке, и… Лилечка.

— Вот! — бабулин перст указал на меня. — Вот он заявление не принимает, охальник!

— Сейчас разберемся, — пообещала старушке Цветочек, а я ляпнул:

— Ты куда так нафуфырилась?

Ромыч выглянул, заметил старушку в компании пельмешки, крякнул и остался смотреть шоу.

Я же осматривал Лилечку с ног до головы. На ней было платье, которое вот вообще не оставляло простора для фантазии. Короткое, красное и в обтяжку.