Операция \

 — Поскольку есть законные наследники по мужской линии, в манифесте не могут быть упоминаемы женские имена… Вообще, генерал, надо построже… Да, да, именно так — построже!

Кирилл Владимирович твердо положил на подлокотник кресла руки с короткими пальцами, украшенными перстнями из наследства хозяйственной родственницы.

Каждому надо знать свое место. Особенно в таком деле, как престолонаследие. Нет, теперь Кирилл Владимирович обретет долгожданную власть. Теперь он прищемит хвост сиятельной женушке, чтобы та не устраивала дурацкие сцены по всякому поводу. Законный русский император может поступать так, как ему хочется, бывать там, где он желает, встречаться с теми, с кем считает нужным, и не давать никому отчета в собственных поступках.

Кирилл Владимирович с явным удовольствием поставил на отличной веленевой бумаге свою новую подпись — «Кирилл».

Просто Кирилл! К этой подписи не нужны ни титулы, ни чины. Во всём мире он один будет ставить на бумаге такую подпись.

— Немедленно разослать во все газеты.

— Необходимо торжественное обнародование, ваше величество, — напомнил генерал Волошин.

— Да, да… Подготовьте торжественное обнародование завтра же, — милостиво распорядился «император».

 — После обнародования распечатайте и направьте царствующим особам, правительствам, парламентам, дружественным партиям, посольствам и официальным государственным учреждениям… На лучшей бумаге распечатайте!

— Слушаюсь, ваше величество, — почтительно откликнулся Волошин и переступил с ноги на ногу. — Осмелюсь напомнить, что хозяин типографии отказал в кредите. Нужны наличные.

— Какие пустяки! Так распорядитесь, генерал, чтобы заплатили наличными.

Волошин снова переступил с ноги на ногу.

«Наличные» имелись в достаточном количестве, но деликатность положения состояла в том, что, учитывая некоторые особенности характера «императора Кирилла Первого», наличными полновластно распоряжалась Виктория Федоровна.

А она никогда не позволяла себя тревожить во время приступов мигрени.

Генерал растерянно посмотрел на дверь, в которую удалилась Виктория Федоровна, и пожалел, что её имя не упомянуто в манифесте.

Что стоило приписать на бумаге лишнюю строку?

ГЛАВА 2

Особое задание

Нэп. Тысячи дельцов, вынырнувших из темных углов, покупали и продавали.

Меняли подковы на ветчину, ветчину на керосин, коверкот на воблу и соль на дрова. В Охотном ряду на витринах красовались балыки и бочонки с черной икрой, висели гроздья колбас и розовые, с аппетитными срезами окорока. Булочники выставляли на прилавки лотки с калачами, сайками и кренделями, вывешивали связки баранок и бубликов. В бывшем «Мюр и Мерилиз» жадные глаза обшаривали витрины, где зазывно мерцали на темном бархате браслеты и кольца, серьги и колье.