Отбор для Короля волков

— Хорошо… Что ж, я думаю, вам известно, что Дамазы старше Балаха?

— Я догадывалась. Он выглядит взрослее. И… опытнее.

— Так и есть. Балах не бывал и в трети сражений, в которых побывал Дамазы. Он слишком легко впадает в ярость. Не умеет выслушивать чужие предложения и считает правым только себя.

— Разве можно так говорить о собственном короле? Вас не посчитают изменником?

Лазаж снова рассмеялся:

— Я оказался прав, когда решил, что нужно вам все рассказать. Вижу, Дамазы занимался чем угодно, но не разговорами о собственном клане. Скажите, княжна, вы знаете, как Балах занял престол Волчьих сыновей?

Аглая все еще не совсем понимала, почему с разговора о матери Дамазы они переключились на его брата, но все-таки кивнула:

— Я читала, что он победил всех своих соперников.

— Так и есть. Не смотря ни на что, волки признают силу. Как бы ни был мудр правитель, он не удержится на престоле, если не сможет отстоять себя когтями и зубами. Хоть власть и передается от короля к его сыновьям, любой может претендовать на королевский престол — нужно бросить вызов и победить. Балахом многие недовольны. Его правление оставляет желать лучшего.

— Неужели он настолько сильнее всех? К тому же… он ведь младше Его Высочества… Выходит, что он победил и Дамазы? Надо же… А ведь принц всегда такой самоуверенный.

Аглая не смогла скрыть злорадства, прозвучавшего в голосе. Да и не пыталась. Лазаж может сколько угодно восхищаться своим принцем, но Аглая знает, кто скрывается под маской Катонского палача. Слабак, который не смог справиться с братом, зато преуспел в запугивании женщин. И в насилии.

Она ожидала, что оборотень начнет спорить и возмущаться, но он лишь в очередной раз бросил на нее хитрый взгляд. В нем читалось восхищение.

— Я не ошибся, когда подумал, что вы умны. Вижу, что это действительно так. Все верно, Дамазы действительно старший сын прежнего короля. Но он родился вне брака. Незаконнорожденный. И прав на престол у него не больше, чем у любого из нас. Но все же, он сын короля. Намного более похожий на отца, чем Балах. Однако, Дамазы никогда не хотел править. Много раз я убеждал его бросить вызов Балаху. Признаю, с моей стороны это было эгоистично.

У Аглаи уже голова шла кругом. Она все больше запутывалась в хитросплетениях волчьих интриг. Похоже, у них все было еще сложнее, чем у обычных людей. И даже Радана с Василиной могли идти спокойно отдыхать.

— Я не понимаю… Если принц был бы лучшим правителем, то почему просить его занять престол — эгоистично?

— Ему бы пришлось убить брата.

Да, об этом она не подумала. С другой стороны Лазаж был так уверен в своем принце…

Аглая не смогла не указать на очевидное:

— Или брат бы его убил.

— Нет. Не спорю, это было бы кровавое побоище. Возможно, самое кровавое из всех.