Отбор для Короля волков

Даже не находясь рядом. Интересно, как он отреагирует на то, что она явится в его одежде? Понравится ли ему это? Зажгутся ли его глаза сумасшедшим бирюзовым огнем?

Нельзя! Нельзя думать о нем! Она действительно сходит с ума, если позволяет таким мыслям проникать в голову. Они только что окончательно отказались друг от друга, а она продолжает…

— Найди теплый плащ.

Голос вновь дрожал. Стоило ладоням коснуться мягкой ткани рубашки, как глаза наполнились слезами. Аглая не знала, как поступить. Она не собиралась унижаться ради мужика. Никогда в жизни ни один из них не мог довести ее до слез. Ни с одним из них ее сердце не билось быстрее. Даже с тем, самым первым.

Но ради Дамазы она готова была поступиться своими принципами. Наступить на горло себе и своей гордости. Скажи он ей, что был не прав, извинись, и она бы… Она бы сделала для него все. От этого становилось еще противнее.

Она была готова на то, что он вытрет об нее ноги, но лишь бы быть его единственной. Разве это нормально?!

— Возьмите, госпожа.

Абигель заставила ее вынырнуть из пучины черных мыслей. Аглая ощущала себя погребенной в той самой могиле, которую он обещал ей выкопать. Темно, сыро и страшно. Никакой надежды на спасение.

Застегивая плащ, Аглая обернулась к служанке:

— Как ты думаешь, если бы какая-то ведьма решила вдруг раскаяться и перестать творить зло, у нее бы получилось?

Абигель даже побледнела от такого вопроса. Выпучила глаза и несколько раз глотнула ртом воздух, как рыба. Аглая подумала, что нашла не самого лучшего советчика в этом вопросе.

Но Абигель ее удивила:"

"— Мой дед однажды рассказывал… Я была еще слишком маленькой, пробралась на посиделки к взрослым и спряталась. Так вот он встречал ведьму. Не любил об этом рассказывать. Тогда все напились, многие уже спали, а он вдруг начал говорить… как однажды наткнулся на нее в лесу. Она как зверь на него прыгнула. В шею зубами чуть не впилась. Он кое-как откинул ее. Палку взял, подошел, чтоб по голове хорошенько огреть, а она лежит… не дышит почти… Молоденькая еще. Красивая даже. И вдруг глазищи как раскроет, и говорит: мол, убей меня, нет мочи терпеть. Держалась, держалась, а потом взяла и людям навредила. Специально. Силой своей. И тогда к ней сам Сатана явился. Тень его черная с горящими глазами. И он сказал, что теперь она его верная дочь. Теперь служит ему. И после того раза ей хочется делать зло. Как будто в беспамятстве она. А когда в себя приходит, то нет сил смотреть на ужасы, которые натворила. Больше я не слышала, чтобы дед об этом рассказывал. Но каждое слово у меня вот тут отпечаталось. — Абигель постучала себе пальцем по виску.

Кажется, они отпечатались и в мозгу Аглаи. По коже прошел озноб.