От винта! [Сборник]

Я присутствовал при разговоре Сталина и Берия. Как только Сталин его ни называл: и остолопом, и подлецом, и дураком: «Где были твои глаза, – последовало длинное ругательство на грузинском, – когда ты пригревал на груди эту змею Василевского?» Ну и в таком духе. Поэтому я сидел в кресле и слегка улыбался. Это заметил Берия, который, несмотря на испуг, всё-таки наблюдал за обстановкой.

– А почему он улыбается? – спросил он у Сталина.

– Потому, что ты ему жизнью обязан, дурак! Если бы он не забрал дело у Вышинского, ты бы поехал на Колыму, а там у тебя ооочеень много «крестников».

Берия повернул голову ко мне и почти прошептал:

– Спасибо, Павел!

– Всё, езжай мыться! И наведи порядок в тюрьмах. Теперь сам знаешь, каково оно там! Отвези его, Павел Петрович.

Дело Берия пересмотрели в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. Приговор отменили. Влепили строгий выговор по служебной и по партийной линии. Но мне показалось, что он сломлен. Уж больно преданно он смотрел на Сталина.

В середине августа Людмилу разрешили перевезти в Крым для продолжения лечения. Она ещё не ходила, плохо подживало колено, но дело шло на поправку. Мы вновь поселились на даче № 1 Министерства обороны, которую доукомплектовали врачами санатория ВВС. Они взялись за её коленку вплотную. Остриженная голова несколько её раздражала, но я её успокаивал, что волосы не голова, отрастут и скроют два здоровенных шрама на задней части головы. Кроме того, у неё ожоги на спине, они постоянно чесались, так как начали подживать. 27 августа она сделала первые несколько шагов, без костылей.

– Всё! Умница! Хватит на сегодня!

– Нет! Я должна ходить! – и она упрямо продолжала делать небольшие шаги. Лоб покрылся испариной. Я подхватил её на руки и понес к креслу-каталке.

– Не хочу сидеть! Хочу ходить!

– Хватит, солнышко! Надо понемногу давать нагрузку."

"Я много думал о произошедшем: Сталин, который мгновенно отдал команду арестовать двух министров, мне очень не понравился. Слишком импульсивен, а аппарат, настроенный им самим, слишком слепо исполняет его указания, как собаки: дали команду «фас», все сомнения в сторону, только вперед, и доложить об успехе. Да, конечно, именно в их ведомствах произошло предательство, они, конечно, виноваты в этом, но если из-за каждого предателя расстреливать министра, то никаких министров не напасёшься. С другой стороны, отпустить их в «свободное плавание», как было при Брежневе, где министр и его семья были неподсудны и неприкасаемы, тоже не дело, но как уловить эту золотую серединку? Нужен чёткий кодекс: это – рабочий момент, а это – преступление. И основное: вина должна быть доказана неопровержимо. Нужен специальный орган, который будет действовать по закону, а не по команде.