Отбор для неудачницы

— К сожалению, мне надо идти. Дела, — коротко отозвался на все восторженные охи-вздохи и позорно сбежал, пока они мне весь мозг не сломали.

— Эх, повезло тебе, столько девушек, и все твои.

— Могу поделиться. Хоть всех забирай.

— Нет, спасибо. Мне столько не надо. Это ты у нас вечно количеством брал, — мерзавец так самозабвенно ухмылялся, что мне захотелось хорошенько начистить ему физиономию.

— Не смешно. Они как куры налетели, я почти ничего не понял из их самозабвенного кудахтанья. У нас тут твари по замку бродят, а они все щебечут, как птички пустоголовые.

— Да откуда им знать? Как обычно — режим секретности.

Знают только те, кому надо знать, а остальные в блаженном неведении.

— А жаль. Я бы посмотрел, как они тогда забегали, заголосили.

— Что-то твоя дорогая Ксана не бегает, и не голосит, — флегматично заметил Джер.

— Во-первых, она не моя, и уж тем более не дорогая, а, во-вторых, это вообще исключение из правил. Она, конечно, поорала для приличия, когда мильган ее попытался сцапать, но на удивление быстро пришла в себя, — усмехнулся, вспомнив это чудовище, замотанное в полотенце, — Мне кажется, если бы я вовремя не подоспел, она бы сама справилась.

Забила бы его…табуреткой…или съела.

Представив сию впечатляющую картину, не удержался и заржал.

— Зато она в обиду себя не даст, — Джер тоже посмеивался, — да и тебя тоже.

— Вот счастье-то привалило.

— Даже завидую.

— Так давай меняться, — бодро предложил я, — Ты мне фею, я тебе Ксану.

— Отвали, — лениво отмахнулся он и зевнул, — если я сейчас не найду свою койку, то лягу прямо на полу.

Спать и вправду хотелось жутко. Но едва я зашел в свою комнату и, не снимая одежды, завалился на кровать, как в дверь постучали.

Посыльный. От родителей. Срочно звали к себе. Весьма не кстати, но отказать я не мог. Да к тому же у меня к ним была пара вопросов, и главный из них — зачем они оставили каланчу на отборе.

***

— Вы можете мне объяснить, зачем ее оставили?

После того, как с отцом обсудили проблемы безопасности, я перешел к своей головной боли, а именно — к отбору, а конкретнее — к дорогой Ксане Уортон.

— А что не так, милый? — улыбнулась матушка.

— Все не так. Вы ее вообще видели?

— Видели.

— Ну и? — я уже начинал закипать.

Бал, твари, бессонная ночь, а теперь еще разговор с родителями, которые явно не разделяли моего возмущения.

— Бойкая.

— Бойкая??? По-вашему, мне нужна бойкая невеста?

— Почему бы и нет, — пожал плечами отец, — с ней не забалуешь.

— То есть я — маленький мальчик, которому необходима такая, у которой не забалушь?

Маменька, надменно вскинув брови, стала демонстративно рассматривать свои аккуратные ухоженные ногти. Она всегда так делала, когда я, по ее мнению, ерунду говорил.

Понятно. Никак мне Эльку не простит.