Отбор для неудачницы

Надеюсь, родители не спустили все золото на платья для Илоны? Не то чтобы я жадничала, но есть вещи поважнее чем шелка да туфельки. Выдали бы они ее уж замуж, и наконец вздохнули свободно. Пусть бы ее муж развлекал, одевал, учил уму разуму.

— Мы здесь ненадолго, — строго произнес Нольд, когда мы спешились, возле входа.

— Не переживай. Задерживаться не станем, — кивнула я.

Мне хотелось увидеть мать, отца, но оставаться с ними я не планировала. Как ни крути, но я все равно всегда была здесь чужой.

Мы поднялись по ступеням, которые местами обкрошились и зашли в дом. Нас никто не встретил.

Из гостиной доносились голоса. Что-то бубнил отец, мама строжничала, а Илона опять скандалила. Ничего не изменилось."

"— Предлагаю сбежать, — шепотом предложил огненный, — разворачиваемся и тихо сваливаем, пока они нас не заметили.

— Не трусь, — я тихонько подтолкнула его к дверям.

— Я не трушу, просто не хочу…

— Кто там? — раздался встревоженный голос матери.

Мы с огненным магом замерли и уставились друг на друга.

— Ну вот, не успели, — с досадой проворчал парень, а я громко произнесла.

— Это я, — и зашла в гостиную.

Родители уставились на меня, как на привидение. У отца даже газета из рук выпала.

— Ты вернулась, — прошептала мать дрожащим голосом и поднялась с дивана. Прижала руки к сердцу и, едва сделав шаг, снова остановилась, словно не веря своим глазам, не веря, что это действительно я, — Ксана, вернулась.

— Вернулась, — ответила ей с улыбкой, — И я не одна.

Отступив в сторону, сделала приглашающий жест, вынуждая белобрысого выйти из тени и встать рядом со мной.

— Здравствуйте, — сдержано поздоровался он.

Илона сдавленно пискнула и поспешно вскочила на ноги. Начинается.

—  Нольд, ты приехал! — восторженно пропела сестра и, будто не замечая меня, бросилась к нему. Пиявка! Повисла у него на локте, улыбаясь во весь рот. – как же я рада снова тебя видеть!

Неприятно. Но я сдержалась. Пусть огненный сам с ней разбирается. Шагнула к матери:

— Привет.

Та смотрела на меня несколько секунд, а потом залилась слезами и бросилась на шею.

— Ксаночка!

В материнских объятиях, как всегда, было тепло и уютно.

— Дочь, — отец тоже подошел к нам, и я со смехом перекочевала в его объятия.

Люблю их. Остальное неважно.

— Я знала, что ты вернешься, — довольно мурлыкала сестра, пожирая моего жениха жадным взглядом, прижимаясь к нему так, что даже неприлично.

— Я не мог не вернуться, — ухмыльнулся он, — надо же пообщаться с семьей моей будущей жены.

Илона расцвела, зарумянилась, в глазах засияли алчные звезды.