Отбор для неудачницы

— Молодая леди очень самостоятельная, — произнесла она не то с укором, не то с одобрением. — не оставляет старой Ромерте работы.

Я не знала, что ей ответить. То ли извиниться, то ли наоборот сказать, что не стоит благодарности.

Около восьми приехал завтрак.

— Нас так и будут кормить каждую в своем закутке? — ворчливо поинтересовалась я, наблюдая за тем, как камеристка ловко накрывает на стол. Вот что значит опыт — ни единого лишнего движения, быстро и с достоинством, — у нас дома принято собираться всем за одним столом.

— Поверь, дорогая, это самый лучший вариант. Есть отдельно ото всех.

— Это почему?

— Можешь не опасаться, что тебя отравят, подсыпят снотворного, слабительного. Или подольют зелье, от которого вся пойдешь чирьями размером с лягушку.

Я удивленно на нее уставилась, пытаясь понять смысл сказанного. Камеристка это заметила и снисходительно пояснила:

— Война за мужика всегда самая беспощадная. Тем более за такого, как наш блондинчик, — о Нольде она говорила ласково, с любовью.

— Да какая война? Будем проходить испытания, все в равных условиях. Результаты фиксирует беспристрастный аххис. Его не обманешь… Что?

Старушка смотрела на меня с сочувственной улыбкой:

— Думаешь, претендентки не подготовили козыри?

— А что надо было? — вот тут я растерялась.

Никаких козырей я не готовила, и ехала на отбор в полной уверенности, что меня ожидают честные состязание.

— Уу, — протянула она, покачав головой. — тяжело тебе придется.

— Почему?

— Потому что битва будет не только во время испытаний, но и за их пределами. Половина девушек вылетит с отбора не потому, что не справились с заданиями, а потому что соперницы постарались.

— Вы-то откуда знаете?

— Да уж бывала на отборах.

Правда не в Ралессе. В восточной столице давно отборы не проводятся, — она наложила мне полную тарелку ароматной каши с кусочками фруктов. — и вот что я тебе скажу, сейчас начнутся закулисные игры.

Сказанное Ромертой меня расстроило. В закулисных играх я не сильна. Это Илонка бы как рыба в воде себя чувствовала и с милой улыбочкой строила бы козни другим, а я так не умею. Сестра меня часто подставляла, а потом смеялась и называла простофилей.

— К чему еще мне готовиться? — спросила, вяло ковыряясь в каше. Аппетит пропал, как и хорошее настроение.

— Трудно сказать. Присмотрись к остальным. Обычно, самые опасные соперницы те, кто изначально занимают позицию королевы. Уже появилась такая?

Перед глазами сразу всплыл образ капризной Натаэллы.

— Появилась.

— Вот. С ней ухо востро. Она сначала окружит себя прихлебательницами, будет с их помощью других участниц выкидывать, а потом и от помощниц избавиться.

— Поняла.

— Так же держись подальше от самой тихой и услужливой. В глаза будет улыбаться, а за спиной — яд в стакан сыпать.