Отец моего ребенка

Денис не стал делать вид, что мы незнакомы, он всегда ко мне относился весьма доброжелательно, и сразу поинтересовался, как у меня дела, отвесил кучу комплиментов мне и малышке. Когда спросил Катюшку, сколько ей лет, она показала три пальца, гордо выпятив грудь, и сообщила, что у нее как раз день рождения. Еще бы! Три года — важный возраст, можно сказать, маленький юбилей. Денис вызвался оплатить торт, но я отказалась — не хотелось быть обязанной. Тогда он купил огромную шоколадную кошку, вручил моей дочери и сказал, что торопится на деловую встречу.

Вот теперь я знаю, на какую деловую встречу он торопился.

Хотя, может быть, это моя фантазии, и он просто позвонил Паше по пути. Однозначно Пашин лучший друг понял, чья перед ним дочь. Быть может, поэтому и не спросил про отца малышки. Увы, Катька — копия папы, кроме цвета волос. Где-то читала, что так задумано природой, чтобы мужчина не сомневался в отцовстве. С другой стороны, будь даже Катька похожа на меня, Денис мог просто банально посчитать по датам, либо попросту сказать о встрече со мной другу, тот бы и сам догадался. Но вывод один — повестка в суд точно касается ребенка.

— Оль, ты зря переживаешь, — сказал Антон, касаясь моей щеки. Да я вижу, что ему не нравится появление моего бывшего, ни одному нормальному мужчине не понравится, но первоочередной задачей он выбрал успокоить меня. — Я могу сходить с тобой в суд в качестве поддержки.

Ох, представляю, как бывшему это понравится, впрочем, мне плевать на его чувства. Антон сейчас не видит очевидного.

— Скажи, пожалуйста, почему он, как нормальный человек, не пришел поговорить, а решил сразу устроить первый разговор прямо в суде?

Увы, в повестке его телефон и адрес не указаны, а значит, именно там и произойдет наша первая встреча.

Хотя все-таки можно поговорить, он же знает мой адрес, или посчитал разговоры бессмысленными?

Антон промолчал, видимо, все-таки со мной согласен. Не стала говорить, что очень сомневаюсь, что Павел обратился в суд, чтобы платить алименты. Если бы он так хотел мне помочь, опять-таки мог бы лично явиться и спросить, что нужно. Да и не верю я в это. Этот человек перед свадьбой просил меня подписать брачный контракт. Я не стала спорить, в конце концов, мне действительно ничего от него не было нужно, но факт остается фактом — просто так признавать ребенка ему незачем.

Мы дошли до двери в тишине. Говорить не хотелось. Вся чудесная атмосфера этого вечера исчезла.

— Оль, а может, мы накручиваем себя? Может, он хочет потребовать какую-то старую сковородку? Либо ты спалила его кастрюлю? И он решил тебе припомнить через четыре года.

— Это было один раз! — возмутилась я. Один раз у Антона оставалась и умудрилась спалить кастрюлю. Даже не спалить — каша немного пригорела на непривычной плите.