Отец моего ребенка

— Я хотел извиниться, Оль. Я вчера мог погорячиться…

Интересно, облить помоями теперь называется «мог погорячиться»? Да я вчера чуть не прыгнула в постель к Волкову после таких замечательных сообщений! Задумалась — может, рассказать ему об этом и немного приукрасить?

— Я не собираюсь тебя прощать. Между нами все кончено.

Антон молчал. Скорее всего, н понимал], что сделал, и именно поэтому говорил, что Павел имеет право видеться с ребенком, и именно поэтому ему не понравилась идея с подделкой ДНК-теста, именно поэтому говорил, что в признании отцовства нет ничего страшного.

Его беспокоила вина, или мне просто хочется в это верить?

— Зато ты простишь его, — хмыкнул парень.

Я ждала ругани, необоснованных подозрений, но Антон, похоже, истратил их запас в многочисленных сообщениях.

— Нет, когда истечет положенный срок договора, я просто уйду. С Павлом, если тебе интересно знать, я не останусь.

Антон покачал головой.

— Это ты говоришь сейчас. Знаешь, Оль, я ненавижу людей, как твой Волков, берущих, что им хочется, любым способом. У меня уже один раз такой увел девушку. Сейчас ситуация повторилась… — он глубоко вздохнул.

 — Можешь звать Волкова, у него ко мне много вопросов. А у меня нет никакого желания ждать, когда он сам найдет меня. Ожидание, знаешь ли, ужасная вещь. И, Оль, я хочу, чтобы ты знала, что я тебя люблю, и мне действительно жаль, что так вышло, — бросил Антон, когда я уже входила в квартиру.

В коридоре увидела Павла:

— Спит без задних ног. Все нормально? — он смотрел обеспокоенным взглядом.

— Все хорошо. Тебя Антон дожидается в коридоре.

— Пожелания какие-нибудь будут?

— Не шумите сильно. Я спать.

Наверное, я законченная сволочь, но мне реально все равно на недавнего жениха.

Но, к несчастью для Антона, у Волкова подобного равнодушия не было.

— Спокойной ночи.

Павел

Всегда считал, что мордобой устраивать глупо, но врезать Антону хотелось. Не для того, чтобы мне стало легче, а хотя бы за то, что Оле было вчера плохо. Лучше не думать, что с ней было, когда мы расстались.

— Легче стало? — поинтересовался Антон, вставая с пола и прикрывая рукой правый глаз, где уже наливался фингал.

— Станет, когда тебя видеть перестану.

— Все равно это тебе не поможет, Оля тебя не простит.

— Тебе какое дело? Тебя она тоже не простит.

Антон явно нарывался на еще один удар. Считает себя бессмертным? Побои, что ли, хочет снять и меня в тюрьму затащить? Готов поклясться, Оле он явно вещал о том, какой он белый и пушистый. Я в нем никакого раскаяния не вижу.

— Ненавижу людей, которые добиваются своего любыми способами, — выдал он.

Ага, а сам Антон благородный рыцарь. Ладно, пусть он не догадался, зачем ему заказали подделку фотографий, но, встретив Олю, он мог сложить два и два.