Отец моего ребенка

Посмотрела на дочь — она как ни в чем не бывало с любопытством разглядывала облака. Похоже, вестибулярный аппарат у нее в папу. Мы уже летим, и можно вздохнуть спокойно и наслаждаться полетом.

— Через четыре часа уже сможем искупаться в море, — сказал Павел.

— Кто-то сможет купаться, а кто будет смотреть на вас с берега, — картинно вздохнула я. Волков немного растерялся. — Критические дни, — пояснила я.

Вновь тяжелый вздох, полный вселенской грусти.

— Почему ты не сказала?

— Мы же ребенка везем купаться на море, а не меня, — сказала как само собой разумеющееся.

Ребенку я отдых точно не собиралась портить. Поэтому до взлета предпочла подобную информацию держать при себе. Не люблю, когда за меня пытаются что-то решать. Расстроился. Понимаю — грустно, когда планы ломаются. Собственно, у него в ближайшие дни для грусти будет много поводов. В моем случае эти дни очень правильно называются критическими — именно в такие дни я капризна, невыносима, и меня все бесит, да и самочувствие отвратительное. И это еще одна вещь, о которой Волков прекрасно знает. Такие вещи сложно скрывать, когда живешь вместе с мужчиной.

— Как себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил.

— Ужасно, — солгала я и демонстративно поморщилась. Что ж, Оля, играем умирающего лебедя.

Собственно, никаких критических дней у меня нет, они будут через неделю, так что придется их симулировать. Ничего, женщинам приходится изображать и не такое. Мы все в душе актрисы. Жаль, правда, придется обойтись без моря, но это не такая большая цена. Меня ждет более интересное развлечение.

— И, кажется, я забыла захватить с собой запас тампонов, — невинно похлопала ресницами.

А что, пусть поищет.

Должна же я получать удовольствие от этой поездки.

— Хорошо. Обезболивающее какое-нибудь нужно?

Какой он заботливый! Что ж, надо постараться его как следует озадачить.

В полете Павел рассказал, о чем он говорил с Антоном. Увы, мой недавний жених не дал ему ни единой зацепки. Волков расспрашивал меня, были ли у меня проблемы с его окружением, переходила ли кому-то дорогу, может, кто-то пытался оказывать знаки внимания, и я его отшила, либо задела… Но мне нечего было сказать. Кто бы это ни сделал, он поступил продуманно, ведь подстава заключалась не только в поддельных фотографиях.

Сейчас я понимаю, что начиналось все с многочисленных любовных сообщений, приходивших мне с незнакомых номеров. Я даже сим-карту сменила. Потом ко мне часто подходили знакомиться молодые люди, порой они вели себя достаточно настойчиво. Сашка даже завидовала — на нее они не обращали внимание. Спустя столько лет я начинаю понимать возможную причину. Скорее всего, они были подставными, это было ловушкой. Пусть я выдержала эту проверку, но Павел свою провалил.