Открытая рана

Я нагнулся, подобрал финку. И осведомился:

— Идти можешь?

— Ногу сломал, мусор! Я прокурору напишу! — захныкал он.

— О как. Как на опера бросаться — так в своем праве. А как ножку отдавили — так к прокурору. Западло это для урки — прокурору жаловаться!

— А я напишу, — снова хмыкнул Микроб. — Слома-а-ал!!!

— Я вам пишу, чего же боле. Что, Микроб, никак прокурор — твой сердечный друг?

Он посмотрел на меня диковатым взором.

— Эх, ты еще не знаешь, на что напросился, — вздохнул я участливо…

Наконец подоспели местные оперативники. И этого чахоточного придурка пришлось тащить на руках, как римского патриция. Слава богу, не нам, а его подопечным гопникам…

Глава 9

Купив газету «Правда» в киоске «Союзпечати», я развернул ее. Это вошло в привычку — читать на ходу. Время экономится, которого постоянно так не хватает.

Что там у нас. Культурные мероприятия, посвященные двадцатилетию смерти гордости советской поэзии Маяковского… Шахтеры Кузбасса в соревновании против шахтеров Донбасса… Европа в экономической удавке плана Маршалла… Во многих странах развертывается кампания прогрессивной общественности по сбору подписей под воззванием о запрещении атомного оружия и об объявлении военными преступниками правительства, которое первым сбросит ядерную бомбу…

Свернув газету, засунул ее в карман пиджака. Потом дочитаем. Сейчас меня ждет важный разговор. В тюремной больничке — которая уже передо мной.

На входе я предъявил удостоверение. Прошел спецчасть, где уже лежало разрешение следователя на мои встречи с обвиняемым, и отправился на свидание с Микробом.

Церемониться с ним не стали. Прокурорский следователь тут же возбудил дело, предъявил обвинение за нападение на сотрудника МУРа, коим я числился в документах прикрытия. И теперь этот мелкий негодяй в гипсе валялся на больничной койке по соседству с такими же антиобщественными личностями.

Увечных сокамерников Микроба, кого на костылях, кого в гипсе, я выпер из палаты с решетками на окнах. После чего приступил к задушевному разговору.

— Не виноват я! — тут же с вызовом начал хорохориться Микроб, даже не выслушав, что от него хотят. — Все грязный поклеп и гнусная провокация!

— О, как запел, — всплеснул я руками. — И за нож не хватался?

— Не хватался. Когда сотрудник милиции, то есть ты, мне представился, я вытащил нож, чтобы бросить его на землю. В это время сотрудник милиции, то есть ты, превысил власть, беспричинно ударив меня и сломав ногу!

— Ух ты, — даже восхитился я юридически выверенной правильной речи Микроба. — Сам придумал? Или посоветовали добрые люди?

Я выразительно обвел рукой опустевшие койки. Обычно в таких местах находятся ушлые советчики, закончившие свои юридические факультеты в лучших зонах СССР.