Открытая рана

Такие темпы строительства, конечно, создавали большую головную боль для чекистов. Ведь на стройке трудились и заключенные, и множество другого лихого народа. Как тут прикажете обеспечивать режим секретности? Да и правопорядок тоже страдал, порой случались вполне серьезные преступления, особенно среди строителей и спецконтингента.

Здесь имелось несколько рубежей охраны. Заборы с колючкой и заслоны опутывали весь город. Но это так, прелюдия. А вот корпуса КБ-14 напоминали неприступную цитадель: везде военные, все просматривалось и простреливалось. Тщательные проверки пропусков. Туда проникнуть постороннему было совершенно невозможно.

Именно в этих корпусах проводились масштабные конструкторские работы. Нарабатывался драгоценный плутоний. Использовались материалы невиданной доселе чистоты. Создавались тончайшие и эффективные приборы. Все старые нормы и правила выбрасывались на помойку. Творились фантастические по совершенству и точности технологии.

Были в этой работе прорывы. Были неудачи. Исследователи шли по совершенно неизведанным территориям. Но Проект неуклонно двигался вперед. К массовому производству.

И на этом тернистом пути важной вехой являлась экспериментальная установка, открывавшая перспективы относительно дешевой массовой наработки делящихся материалов — наша «Астра-1». Над ней отчаянно, порой без сна и отдыха, корпели специалисты московской «двойки» — лаборатории номер два Академии Наук СССР и подчиненного ей КБ-14.

Газик выехал с территории аэродрома. Проехал сквозь неухоженный поселок из однотипных щитовых домиков, который назывался в народе финским. Аллея из старинных тополей вывела к мосту через небольшую речку. Сразу за ним бросался в глаза потрепанный кумачовый лозунг: «Да здравствует XXXII годовщина Октября!»

Дальше — громадный, некогда роскошный, а ныне облезший, но не сдавшийся пятиглавый собор, превращенный в склад. Трехэтажный «желтый дом», где располагалась администрация КБ-14.

Наша машина со скрипом тормозов застыла на площадке перед двухэтажной гостиницей «Научная». Ее только что сдали в эксплуатацию, и она вполне соответствовала нормальным столичным аналогам. А до нее был просто барак с клетушками и незатейливой самодельной вывеской «Гостиница № 1», который, к счастью, снесли.

Я забросил вещи в любезно предоставленный мне одноместный номер со всеми удобствами. И мы отправились в отдел МГБ. Он располагался в двухэтажном купеческом особняке. Там даже изразцовые печи и металлические фигурные ступеньки остались.

Подполковник Никифоров представил меня сотрудникам, которых собрал в своем кабинете. При этом не удержался и съязвил:

— Рад сообщить, товарищи, что к нам приехал ревизор.

— Борзых щенков не предлагать, — поддержал я его.