Открытая рана

Он заварил в заварнике чай — крепкий, почти чифирь, то, что надо, чтобы повысить сердцебиение и работоспособность, прогнать сонливость. Разлил по стаканам без подстаканников.

— Спасибо, мой заботливый друг и брат, — хмыкнул я.

— Пожалуйста, друг и брат. Вопросы будут — задавай. Можешь даже разбудить, если засну. — Добрынин уселся в кожаное кресло и сложил руки на груди.

— Об этом не беспокойся. Непременно разбужу.

Я погрузился в изучение материалов. Пробегал глазами страницу за страницей. Обтекаемые гладкие формулировки справок и рапортов. Пустышка за пустышкой.

А вот материалы осмотра места происшествия, акт судебно-медицинской экспертизы меня заинтересовали куда больше. Я тщательно изучал их, делая пометки. Потом отодвинул дело и откинулся на спинку стула.

— Что задумался, детина? — спросил Добрынин, солгавший мне, а в действительности вовсе не собиравшийся засыпать.

— Понимаешь, товарищ капитан. Тут картинка с этим наездом не такая простая.

— Что тебе не нравится в этой чертовой картинке? Излагай.

Добрынин хоть и был упрямым, самолюбивым, себе на уме, но продуктивные идеи ловил на лету. В итоге, выслушав меня внимательно, задав вполне толковые вопросы, он со мной согласился:

— Ну, так и доложим начальству. И почему-то мне кажется, что мы его не обрадуем…

Беляков заявился на работу, как всегда, в восемь утра. Многие подразделения МГБ работали в ночном режиме. И такие мероприятия, как обыски, задержания, тоже предпочитали проводить ночью. Но у нас своя специфика. Он позвонил по внутреннему телефону в кабинет Добрынина и вызвал нас к себе.

— Ну что, Шерлок Холмс и доктор Ватсон, — посмотрел Беляков на нас тяжелым взглядом. Он был собран и угрюм. — Что думаете? Вражьи происки или дурацкий случай?

— Эх, Семен Артемьевич, — протянул я. — Как мне хотелось бы, чтобы был случай. Но вот только механизм ДТП — он вам ни о чем не говорит?

— Не говорит. Ты скажешь. Ну не томи. Что надумал?

— Почерк такой. И немцы обучали своих диверсантов, и американцы, думаю, тоже обучают — как лучше давить людей машинами, инсценировав ДТП. Просто наезд — это ненадежно. Но есть такой фокус-покус — комбинация газа, тормоза, вираж. И человека не сбивает бампер. Машина на заносе просто протаскивает его по стене, не оставляя никаких шансов.

— Ну и обычные ДТП такие бывают, — возразил Беляков.

— Бывают конечно. Но бывают и необычные. Целенаправленные. Ликвидация это, похоже, а не наезд.

— Ты хоть осознаешь, что это значит?

— Это значит, что мы многое проспали. И течет у нас еще сильнее, чем мы думали.

— А понимаешь, что с нами будет, если не перекрыть утечку и если Проект начнет буксовать именно на теме «Астры-1»?

— Голову снимут. Может быть, даже в буквальном смысле слова.