Открытая рана

Небольшой одноэтажный дом с резными наличниками, просторной верандой и островерхой крышей. Возникало обоснованное подозрение, что это место не частное, а казенное. Не было здесь обычных атрибутов дачников — всяких теплиц, яблонь, граблей, грядок, приятных мелочей для красивости. Что-то официальное и упорядоченное во всем.

Я прошел на территорию. Никого. Поднялся по скрипучим ступеням и оказался на террасе. Крикнул:

— Есть кто на корабле? Встречайте гостей!

Послышались шаркающие шаги. Из комнаты появился высокий сухощавый человек средних лет. На нем был просторный спортивный костюм — из зарубежных — и толстые войлочные тапочки.

— Добрым гостям всегда рады, — хозяин дома приветливо протянул мне руку.

Хотя было тепло, но на его руках были тонкие лайковые перчатки.

— Я от Семена Артемьевича. Зовут Иваном, — потянулся я в карман пиджака за удостоверением, но хозяин жестом остановил меня:

— Знаю. Меня можете звать Сергеем Сергеевичем.

Я кивнул. «Можете звать» — это значило, что в детстве его звали совсем по-другому.

Мы расселись в дачных плетеных креслах. На низком и тоже плетеном столике стоял пузатый графин с ярко-красным, как кровь, морсом. Сергей Сергеевич наполнил фаянсовые кружки и предложил:

— Угощайтесь, Иван. Морс домашний.

Я с благодарностью кивнул.

— Думаю, ходить вокруг да около не стоит. Вас интересует школа абвера под Сеньском и ее персонал.

— Очень интересует.

— Волею судьбы мне довелось некоторое время пребывать в этом богонеугодном заведении. И даже иметь доступ к личным делам переменного состава. Ну а заодно и к самому этому составу.

«В качестве кого?!» — хотелось мне спросить. Но вовремя спохватился, вспомнив требование руководства не лезть с лишними расспросами.

— По поводу вашего Олейникова, он же Безбарбашев. Руководство считало его перспективным агентом, артистичным, способным вживаться в роль и входить в доверие. Из массы переменного состава его и еще нескольких человек выделили для особого задания — дальней заброски в центр Союза. С перспективой глубокого залегания.

— То есть германцы работали на перспективу.

— Но они же не знали, что все перспективы мы им порушим, — с хищной улыбкой произнес Сергей Сергеевич.

— А что за направленность этого особого задания?

— Промышленная разведка. По возможности диверсии и саботаж на индустриальных объектах, где разрабатываются новые образцы вооружений.

— Вы знаете, кто еще входил в группу?

— Знаю. Я ее и подбирал, — кивнул Сергей Сергеевич.

Кто бы сомневался.

— И кто?

— Командир Виктор Кутяпа, оперативный псевдоним Волк. Радист — Здыхайло Остап, он же Слесарь. Разведчики и боевики — Кисельников Иван — Сенатор, Капустин Артемий — Рубака.

— Все?

— Классическая разведгруппа.