«Отпуска нет на войне». Большая Игра «попаданца»

Подтрунивать над бурами бесполезно, они и трети сказанного не поймут, трогать русских волонтеров, сплошь седоусых и крепкоруких, и вовсе опасно, могут и по шее накостылять, а Лева тренькает с задумчивым видом и шуток просто не услышит… Ску-у-учно-о-о…

И действительно, Троцкий, поджав под себя ноги, опершись спиною на стенку траншеи и прикрыв глаза, что-то тихонько бормотал себе под нос, перебирая гитарные струны. На какой-то момент он, уставившись невидящим взглядом куда-то вдаль, ненадолго замер. Очнувшись, вновь еле слышно что-то зашептал, загибая пальцы при подсчете слогов. Через некоторое время он довольно усмехнулся и, неторопливо пробежавшись по струнам, тихонько запел:

И вместо молитв к небесам посылаешь последний патрон —На память о том, кто был честен и смел, но назвался врагом.Ну, вот и закончилась песня и, в общем, закончился бой.Но что же ты грустен, приятель, теперь твоя правда с тобой…— Изрядные вирши, — одобрительно кивнул проходивший мимо офицер из числа недавно прибывших легионеров. — Немного коряво, но очень даже, я вам скажу, ничего… Ставлю десять против одного, что автором оных являетесь вы.

Лев, не тратя времени на слова, молча кивнул и сосредоточенно тронул струны."

"— Да никак, сударь, вас с первой пережитой стычкой поздравить можно? — понимающе снисходительно улыбнулся докука-ротмистр. — По себе знаю, первая стычка, она…

— Даже не десятая, — зло дернул щекою Лев и, развернув гитарный гриф на манер винтовочного ствола в сторону надоеды, выпалил с чувством:

Это присказка, а не сказка,На войне горе воет волком.Слово «лирика» здесь опасно,Тот, кто ноет, живет недолго.Не дожидаясь, пока непрошеный гость закроет рот, Лев окинул его цепким взглядом и, проговаривая слова так четко, словно загонял гвозди в гроб оппонента, пропел:

Враг навсегда остается врагом,Не дели с ним хлеб, не зови его в дом,Даже если пока воздух миром запах,Он хотя и спокойный, но все-таки враг.Если он, как и ты, не пропил свою честь,Враг не может быть бывшим, он будет и есть.Будь же верен, прицел, и не дрогни, рука,Ты погибнешь, когда пожалеешь врага.Незваный критик немного постоял, осмысливая услышанное, и, то ли приняв последний куплет за вежливое пожелание убираться куда подальше, то ли примерив на себя образ песенного врага, вдруг покраснел и раззявил рот, намереваясь сказать какую-нибудь гадость, но не успел.

— Вашбродь! — неожиданно вмешался в намечающуюся перепалку звероподобного вида фельдфебель, отдыхавший неподалеку. — Там их превосходительство вас до себя кликали. Шли бы вы себе… до штабу, пока неприятностев полной горстью не отхватили…

Неожиданный заступник двусмысленно усмехнулся, цыкнул сквозь зубы на песок и демонстративно, показывая свое богатырское телосложение, потянулся.