Отвергнутая невеста Золотого дракона

"

"Она подбежала к Робу и игриво покрутилась перед ним. Нежная струящаяся юбка взметнулась вверх, на мгновение обнажив стройные бёдра.

Роб сглотнул, не в силах отвести взгляда. В его глазах плескалось неприкрытое восхищение вперемешку с едва сдерживаемым... возбуждением.

- Вы... вы обе... просто невероятны, - выдавил он, наконец обретя голос. - Настоящие богини!

Пли снова звонко рассмеялась и бросилась парню на шею.

Я улыбнулась, наблюдая за влюблёнными. Они были так счастливы вместе, что сердце невольно сжималось от умиления и лёгкой зависти.

- Эй, голубки, - окликнула я друзей, прерывая затянувшееся объятие. - Идёмте уже, а то пропустим всё веселье!

- Ох, точно! - спохватилась раскрасневшаяся Пли. - Роб, ты же проводишь нас?

- Конечно, моя госпожа, - галантно поклонился парень и подал руку своей невесте.

Гостевой зал встретил нас мягким, рассеянным светом многочисленных светильников и приглушёнными, завораживающими звуками традиционной шайэрской музыки. Стены помещения были покрыты нежной кремовой и белоснежной эмалью и изящно перекрыты серебряной паутиной изысканных арабесок, напоминающих тончайшее кружево.

Хозяин дома и ректор стояли в центре зала, о чём-то увлечённо беседуя. Заметив наше появление, Мейс Кайрис широко улыбнулся и приглашающим жестом подманил нас к себе.

Как только Орберт Касвелл увидел нас с Пли, он едва не поперхнулся воздухом. Однако обсуждать при всех наши наряды ректор не стал, явно оставляя свои едкие комментарии на потом.

- Что б мне сгинуть в зыбучих песках! - восторженно воскликнул хозяин дома. - Сразу две Калахари расцвели в моём скромном доме.

Мы с Пли многозначительно переглянулись.

- Калахари, чтобы вы знали, - вдался в подробности мужчина, - редчайшие и прекраснейшие цветы пустыни. Они расцветают лишь раз в сто лет, только при самых благоприятных обстоятельствах. И, по легендам, обладают живительными силами. Как же я рад и бесконечно признателен, - он склонил голову, прижав руку к сердцу, - что вы всё же решились надеть выбранные мной наряды.

Орберт Касвелл лишь кашлянул, поправив чуть съехавший с плеч камзол.

- Не обижайся, дорогой Орберт, - продолжил воодушевлённый шайэрец, - и не вздумай ругать своих очаровательных студенток. Вы на севере, похоже, совсем позабыли о красоте, грации и изяществе.