Овод (СИ)

Я не шаталась по клубам, не устраивала вечеринки, не разбивала дорогие машины, не курила, не нюхала, не кололась. Да и моя внешность к особому вниманию со стороны мальчиков не располагала: конопатая, рыжая, нескладная девочка. В универе стало проще с общением, а с противоположным полом осталось на том же уровне. То есть никаком. Девчонки часто болтали, рассказывая об интимной жизни и озвучивая разные ситуации, проговаривая, что в девятнадцать лет быть девственницей просто неприлично. А я сидела с открытым ртом и чувствовала себя белой вороной. Попросила Тимура сделать меня женщиной, чтобы тоже иметь в своём арсенале подобную историю.

– И как, есть что рассказать? – подтруниваю над девчонкой, у которой даже кончики ушей покраснели.

– Я ничего не помню.

– То есть он целку сбил, но ты не помнишь. Это как?

– Я попросила, он согласился. Нервничала, переживала, чтобы всё прошло гладко. Тим предложил выпить немного мартини, чтобы расслабиться. Перебрала с алкоголем, в какой-то момент отключилась, а проснувшись, обнаружила на внутренней стороне бёдер кровь. Тим сказал, что всё сделал.

– Охуеть. – Единственная реакция, которая срывается с моих губ, потому что иные вариации не подходят под описанную ситуацию. – Он нормальный?

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что трахать бабу в отключке сомнительное удовольствие. Это как пердеть в ураган – результат одинаков. Проще подрочить. – Замечаю, как она сжимается после моих слов. – Так, а дальше? От девственности тебя избавил, можно не ограничиваться.

– А дальше ничего.

– Снова не понял. Ты с ним сколько встречаешься?

– Больше полугода. Познакомились в универе, общались без ограничений. Отец был в другом городе, от охраны я научилась сбегать. Да и охранник особо меня не искал.

И тот факт, что Потоцкий дотошно не оберегал единственную дочь, для меня удивителен. Да, проблем он избегал, но его клиентами были люди, которых нужно опасаться всегда.

– Цветочек, ты же понимаешь: если мужик не трахает тебя, он трахает кого-то другого?

– Понимаю. – Соглашается, чем удивляет ещё больше. – Но для меня важно другое. Он мой человек, понимаешь? Тим меня чувствует, слышит, всегда придёт на помощь. Для меня это важно, а секс… Может, и хорошо, что я не помню. Не думаю, что мне понравилось.

– Не думаешь или точно знаешь?

– Не знаю. Тим сказал, что он вошёл и вышел…

– Ага, блядь, и дверь за собой закрыл. На замок. Амбарный… – начинаю ржать, не в силах сдержаться. Наивность Майи разносит логику в хлам. – А сигнализации у тебя там нет? – накрываю ладонью низ живота девчонки, ощутимо сжав. Ойкает и бьёт по руке, сведя плотно ноги и вытесняя. – Давно я так не смеялся.

– Не все зациклены на сексе, как ты.