Падший

– Черта с два, – ворчит Арджун, слишком бледный и слабый, чтобы позволить ему шагать самостоятельно. – Я отнесу себя сам, спасибо за заботу.

– Не будь глупцом, волшебный братишка, – усмехается Бун. – К тому же я не прочь пролить немного крови Сильван Уайль. – Они начинают шагать к выходу с кладбища, и возмущения Арджуна постепенно тают.

Когда он оборачивается, чтобы посмотреть на меня через плечо, его улыбка полна благодарности. Многообещающая.

Я отправляюсь следом за их длинными тенями, замерев лишь, чтобы взглянуть на собственные руки. Следы от клыков на моей руке зажили, хотя кожа в этих местах немного светлее. Вокруг меня полно следов жестокой схватки, кровь окрасила камни под ногами, и осколки мраморных памятников валяются за спиной.

Адреналин понемногу покидает тело после битвы, и мне становится не по себе. Гортензия подходит ко мне. Она кладет руку мне на плечо и спрашивает:

– Ты готов к этой войне, Себастьян?

Я трясу головой:

– Я бы предпочел избежать ее, если бы мог.

Она хмурится:

– Правда?

– Кровь влечет за собой лишь кровь, – говорю я. – Мне неприятна мысль о том, что кто-то, кого я люблю, может пострадать.

Губы Гортензии складываются в тонкую линию, она недовольна моим ответом, это совершенно очевидно.

Я беру ее за руку, осознавая, что она ждет от меня поддержки, а не капитуляции.

– Однако если волки хотят войны, – говорю ей я, – они получат войну. Это я им обещаю. И тебе обещаю.

Улыбка украшает лицо Гортензии.

– Precisement[99].

Селина

Особняк семьи Девере гордо и уверенно стоял на авеню Сен-Чарльз, одной из самых богатых улиц района Гарден Дистрикт. На прошлой неделе (всего лишь через день после того, как Филиппа Монтроуз приняла предложение руки и сердца) кирпичное здание было покрыли свежим слоем белой краски, а ставни выкрасили в модный ныне темно-зеленый оттенок. Все три этажа элегантного здания украшали террасы, декорированные белыми шпалерами и изящными перилами из кованого железа. Вьющиеся лозы нежно-голубых глициний тянулись змейками по одной стороне впечатляющего своей роскошью строения. Пламя танцевало в стройном ряду небольших железных факелов, расставленных вдоль дорожки, ведущей мимо лужайки ко входу в дом.

Сегодняшний весенний вечер был идеальным для праздника в честь помолвки.

Пиппа выглядела великолепно в своем летящем платье, ее синий поясок идеально сочетался с огнем ее сапфировых глаз. Волосы она уложила так, что скромные кудряшки обрамляли ее личико в форме сердца, точно золотой обруч. На миг она замерла в объятиях молодого джентльмена, чем-то похожего на библиотекаря, потому что его заляпанные очки сползли на нос, а вычурный шейный платок привлекал больше внимания, чем неприметное лицо.