Падший

– Просто… ну, мне нравится, как я сейчас выгляжу, и к черту все! – Ей нравился свой элегантный носик и лукавая улыбка. А если у нее не будет клыков, наверняка это скажется на внешнем виде. – Полагаю, по крайней мере не умру от голода, – задумалась она. – В конце концов, это ведь дар моей семье, помимо всех прочих.

И если чревоугодие и тщеславие делали ее злой, tant pis[11]. Ей присваивали эпитеты и похуже, присваивали их существа куда хуже.

Одетта закружилась вокруг металлического шпиля, и крест с распятием заскрипел под напором ее тела. В тени улиц внизу танцевали огоньки газовых ламп. Обостренное вампирское обоняние Одетты наполнило ее нос ароматом весеннего вечера Нового Орлеана. Сладковатые цветы, резкое железо, соленый ветер. Бьющиеся сердца. Ржание лошадей, стук их подков по выложенным брусчаткой мостовым.

Вся эта темная красота вокруг, созревшая специально для нее.

Жалобный вздох сорвался с губ Одетты. Не следовало ей позволять Бастьяну уходить одному, даже несмотря на то, что жизнь Селины была под угрозой. Одетта ведь не глупа. Она прекрасно знает, что туда, где течет кровь, всегда приходит и смерть. Просто Одетта позволила чувствам на мгновение взять верх над рассудком.

Ни за что больше.

Многие годы Одетта избегала применять свой особый дар, который был необычным даже среди ее бессмертных сородичей. Она обладала способностью видеть фрагменты будущего других; прикоснуться к коже человека было достаточно, чтобы приподнять на миг завесу тайны. Она избегала своего дара, потому что очень часто видела неприятности и несчастья тех, кто спешил испытать свое любопытство.

Точно так Одетта увидела несчастье, когда Селина Руссо попросила взглянуть на ее будущее в день их встречи.

Опыт научил Одетту, что ее попытки предупредить человека о грядущей опасности не самый лучший способ завязать дружбу. Часто человек начинал спрашивать, как он может избежать подобного развития событий. Но сколько бы Одетта ни пыталась объяснить, что ее дар не работает таким образом – что она не может сотворить чудо, – люди продолжали требовать от нее найти решение своих проблем. Дважды ее чуть не избили, угрожали покалечить, один раз размахивали ножом перед ее лицом, а в другой – тыкали револьвером ей в грудь.

Какая дерзость!"

"Она изогнула губы в горькой, кривой улыбке. Те два глупца встретили судьбу, достойную своей дурости. Джей, известный в узких кругах как ассасин их La Cour des Lions[12], помог тогда Одетте – напал на мужчин в ночной тьме. Он мучил их много часов, сделал все, чтобы их последний час на земле был пропитан страхом.

– И они даже не подозревали, что именно я стала идейным вдохновителем их скоропостижной кончины, – пробормотала Одетта.