Парень подруги. Ты не для меня

Склоните слух ко мне, святая мать, — сказал мне Ромео-Ланской.

— Я слух склоню, но двигаться не стану, — упрямо покачала я головой.

— Не надо наклоняться, сам достану, — ответил он и потянул меня за руку к себе, заставил встать со стула и ловко усадил меня прямо на своё колено.

— Мир… — тихо возмутилась я и надавила ладонями на его грудь, желая увеличить расстояние, но потерпела неудачу и утонула в его запахе, который заполнил меня всю. Застыла, когда его руки оказались в моих волосах, заставляя мою голову наклониться ближе к его губам. Внутри словно бабочки вспорхнули.

Этот чёрт меня сейчас в самом деле поцелует…

— Только попробуй, — сказала я ему в губы, путаясь в словах и не сладив с голосом. — И я тебя убью.

— Ты мне должна, Синеглазка, — усмехнулся Ланской, совсем сокращая последние миллиметры между нами.

Взрыв эмоций, а тело словно током шибануло в тот момент, когда его губы оказались на моих. Коснулся и сам застыл, словно боясь идти дальше или снова и снова пробуя этот миг на вкус. Я осталась сидеть словно статуя, мозгами понимая, что я должна встать и уйти, но сил это сделать просто не было.

Мир подхватил мою нижнюю губу своими и втянул в себя, вызывая невольный резкий вздох. Пульс стучал в ушах, меня бросало то в жар, то в холод, но я не знала, как это остановить, мне хотелось хотя бы ещё немного продлить эти ощущения. Бабочки в животе совсем взбесились и метались в разные стороны, щекоча стенки желудка.

Ладони всё еще были на стороне мозга и давили на его грудь, а губы уже разуму не подчинялись, жили отдельной жизнью и послушно открывались ему навстречу. Длинные мужские пальцы одной руки зарылись в мои длинные распущенные волосы, а пальцы второй сжали мою ягодицу, которая даже через джинсы всё отлично ощущала и покрылась мурашками.

Мирослав кончиком языка мягко, даже ласково, прошёлся по контуру моих губ. Я не сдержалась и застонала уже куда более явно.

Внизу живота вдруг стало жарко, мне захотелось свести бёдра вместе в поисках… Не знаю чего, какого-то облегчения? Там словно всё горячим жгутом скрутили. Господи, ну как это прекратить и настучать ему по наглой башке? Почему так приятно, чёрт возьми? Когда всё же свела бёдра, то почувствовала ягодицей, что угодила на что-то твёрдое… Мои глаза стали похожи на два огромных блюдца.

Твою мать, это его член! Он… встал? На меня? Из-за поцелуя? От моего движения по его члену через джинсы теперь уже тяжело задышал Мир…

— Ого, вы тут, — услышала я, после того как дверь гримёрной комнаты резко распахнулась. — Нашли где этим заниматься.

Я вздрогнула и слетела с его колен. Покраснела до кончиков волос. Мир не держал меня и опустил руки, не менее ошарашенно, чем я, обернулся на голос.

— Бл*дь, Диман, ты так не вовремя… — высказался он.