Парень подруги. Ты не для меня

Или любил? Но её это вовсе не портит, а та грудь, что имеется, дико манит к ней прикоснуться… Но боюсь, она мне выцарапает за такую вольность глаза. Она не Ежова и за свою невинность будет сражаться. Она девственница, я уверен. И это делает ей честь и… чёрт возьми, пиздец как заводит!

Она остановилась в конце коридора, не решаясь войти дальше. Скромница. И это тоже жёстко будоражит… Мне нравится всё, что она делает, как себя ведёт, как смотрит. Я наблюдаю за ней, словно больной маньяк, мне приносит удовольствие смотреть на неё, слышать её голос, даже если она меня подкалывает.

— Разувайся, — сказал я ей. — И проходи. Я отнесу твой чемодан в спальню.

Когда я вернулся, она скромно бродила по гостиной, разглядывая фото на стене. Моя семья. Я люблю их и горжусь. Особенно сестрой. Сонька у меня суперская. Красотка и тренер фигурного катания. Да и муж её, Камиль, ничего так. Очень рад его видеть, когда они приезжают в гости со своими мелкими сорванцами.

— Кто эта девушка? — спросила Диана.

— Сестра. Соня.

— Она фигуристка? — В глазах Ди было столько восхищения и интереса. — Такая красивая.

— Ага, — кивнул я. — Очень серьёзно занималась фигурным. Но пришлось ей уйти в тренеры.

— Почему?

— Родила подряд детей. Вернуться в форму уже было нереально, да и детям она нужна больше, чем России.

— Наверное. — Ди окинула меня таким взглядом, словно тепло и с любовью я ни о ком отзываться не мог бы. — Можно мне в душ? Волосы в вине… Да и я вся.

— Конечно, — кивнул я. — Иди, возьми себе вещи в чемодане.

— Спасибо… — Она всё продолжала смотреть на меня так, словно не узнавала. С подозрением.

Когда она вышла из душа в своих маечке и шортиках, я уже нарезал бутербродов на кухне.

— Иди сюда, ужинать, — позвал я её.

Она зашла и удивлённо окинула взглядом большую тарелку хлеба с деликатесами и уселась напротив меня за барной стойкой.

— Ты будешь спать в моей спальне, — сказал я ей, откусывая свой бутерброд. — Она у меня всего одна.

— А ты?

— На диване.

— Мне не очень это удобно…

— Брось, — отмахнулся я.

Наелись мы от пуза. Ну, точнее, наелся я, а Ди поклевала как птичка. Неудивительно, что она такая худенькая. Но её худоба очень сексуальна. Она сидит и не подозревает, что я потихоньку разглядываю её тело и начинаю звереть. Хочется провести пальцами по её ножке, которую она положила сверху другой, потом сжать плечи, провести по линии ключицы… Языком.

Гхм. Поправил штаны, которые некстати натянулись в причинном месте. Стояка только сейчас не хватало.