Парень подруги. Ты не для меня

 — Какое-то время нам придётся жить вместе, и я бы хотела… Чтобы ты… Ну, не переходил границ дружбы.

— Друзьями? — переспросил я.

Лицо моё ничего не выражало. Но внутри я вскипел.

Какими, твою мать, друзьями? Я хочу тебя трахать, совсем не по-дружески. Хочу кусать твои губы и слушать твои стоны, гладить твой крепкий зад и сжимать его обеими руками до белых костяшек на пальцах…

Друзьями, блядь. Я не хочу быть друзьями!

— Ну да, — мягко улыбнулась она. — Ни к чему нам всё… это. Честно сказать, ты меня вчера напугал даже… Я хотела уйти, но мне некуда.

Вот как… Значит, я не нравлюсь ей.

Слишком самоуверенный я был до сих пор. Нашлась и на старуху проруха.

— Мы не подходим друг другу, — продолжила Диана, раз уж я молчал, сжав плотно губы. — Тебе нужна девушка попроще. Не я. Но с тобой мы можем просто дружить и мирно сосуществовать на одной территории, пока родители не пришлют мне денег на квартиру. Идёт?

А это шах и мат, Ланской. Таким образом она хочет заставить меня пообещать её не трогать. Но если я сейчас на это соглашусь, то придётся выполнять общение. А я совсем не уверен, что не совру и не нарушу договора.

Если бы она только знала, как на самом деле меня к ней тянет — и вовсе не как к подруге.

— Так что скажешь, Мир?

Диана

Ланской молчал некоторое время и недовольно сопел. Неужели откажется сейчас? У него нет оснований. И выбора тоже.

— Конечно, Ди, — улыбнулся он мне наконец.

Подняла вверх брови. Вот так легко согласился?

— Ты согласен?

— Ну да. Ты разве рассчитывала на что-то другое?

Я сузила глаза и с подозрением уставилась на него. Вот жук. Он что-то точно задумал, вон какие черти в глазах пляшут! Самое дурацкое, что мне и самой непросто будет в эту дружбу играть, но как еще его отвадить от себя, я просто не знала.

Я знала лишь одно — никогда, ни при каких условиях мы не должны оставаться наедине слишком близко, касаться друг друга. Я не должна позволять ему целовать себя. Почему? Я просто теряю контроль над собой, а мне это не нравится. Не желаю стать очередной… Он наиграется и уйдёт, а я буду страдать с разбитым сердцем. Пусть я тогда не узнаю его ласки. Пусть я не узнаю, как именно он нежит девушек в своих руках… Не хочу.

Точнее, хочу. И вот этого боюсь. Не его, а себя. Что отвечу ему, и мы с ним перейдём черту.

Эта дружба, конечно, лишь попытка отгородиться от него. На самом деле такой, как Мир, вряд ли станет мне другом.

— Я? Ни в коем случае, — фыркнула я. — Размечтался!

— Что тогда тебя так удивляет?

— Обещаешь? — спросила я. — Только друзья.

И вдруг он замешкался. Ага, засранец, я так и знала, что ты что-то замышляешь!

— Обещаю.

— Дай слово.

— Нам пора собираться, — резко вскочил он на ноги. — Опоздаем.

Он прошёл мимо, стараясь прикрыть штаны. Он ушёл из кухни, а я покраснела.