Пария

– Ваше величество, с вами все в порядке? – раздался мужской голос одновременно со стуком.

Скрипнула дверь. Мы с Дарием инстинктивно шарахнулись назад, вжимаясь поясницей в широкий подоконник. Плотная ткань даже не шелохнулась. Я осмотрелась. Здесь было место еще для человек десяти. Я перестала видеть, но слышала все прекрасно. И безумный бессвязный шепот короля «Я убил сына, моего мальчика», и вопросы телохранителей.

Через минуту в комнате появилось еще одно действующее лицо.

– Что здесь происходит? – голос Велира Хорна я узнаю где угодно. Он что, живет рядом с покоями короля? – Как вы оказались в спальне его величества?

– Я пришел к своему отцу, – произнес надменно Эдвард. Но даже я услышала в его голосе смятение и шок.

– Как вы прошли мимо охраны?"

"– У меня есть свои методы, – отрезал принц и тут же поинтересовался холодно: – Это вы не разрешали мне увидеться с отцом? Семь лет! Почему?

– Вы не глупый мальчик, ваше высочество, – ответил судья, – думаю, вы уже поняли, почему. – И добавил, повысив голос, – все за дверь!

Послышался топот сапог, щелкнувший замок. Охрана вышла. В спальне остались лишь принц, не прекращающий горестно стенать король, Велир и мы с Дарием за портьерой. Хорн не стал настаивать на том, чтобы Эдвард раскрыл способ проникновения в личные покои короля, наверное, подумал, что тот знает потайной ход.

– Что с ним происходит? – взволнованно произнес принц. – Что за странный бред о том, что отец убил Ромула?

– Это не бред, ваше высочество, – в голосе судьи промелькнула насмешка. Я представила его ехидное лицо, и меня передернуло от отвращения, – король действительно убил старшего сына на охоте. Крей подарил новую парадную саблю. Король, дурачившись, размахивал ею и случайно ткнул Ромулу в живот. Фред стоял рядом, его тоже зацепило.

– И зачем было тогда выдумывать измену, убивать столько народу? – голос принца приблизился, словно он шагнул к окну. – Почему нельзя было рассказать всем правду?

Судья добродушно рассмеялся.

– Вы такой наивный, ваше высочество, – произнес весело. – Правду рассказать? Что было бы со страной, узнай она правду? Безумный король на троне, убивший своего сына?

– Неужели нельзя было придумать что-то другое? – не унимался принц.

И я была ему благодарна за эти вопросы. Они повторяли мои мысли.

– Нельзя, – отрезал Хорн, – король свихнулся, он был весь в крови, плакал и кричал такое, что, если бы кто-нибудь услышал… Счет шел на минуты. Нурв согласился молчать, королева тоже. Один Крей был принципиальным до зубовного скрежета. Сказал, что правда все равно всплывет рано или поздно, – судья хмыкнул. – Семь лет прошло, и ничего не всплыло. Так что, Крей сам подписал себе приговор.

– Мама знала?.. – голос принца дрогнул.