Пария

И еще многим разным тонкостям, о которых я даже не догадывалась, хотя в детстве у меня был учитель верховой езды.

Кассан «одалживал» меня своим знакомым. Мне было легко поставить забор или вогнать глубоко в землю металлические колья, избавить крышу или водопроводные трубы от ржавчины. Я не гнушалась даже самой неблагодарной работы, ведь за нее мне платили. К весне мне удалось насобирать уже два золотых, и я несказанно гордилась собой, представляя, как привезу Марте деньги. Те четыре года, которые я прожила у нее, она кормила и одевала меня. Зарабатывала медяки, обучая соседских детей грамоте.

В общем, я поняла одну важную истину – даже с такими знаниями, какие у меня сейчас, я не пропаду. А если буду учиться дальше, то и вовсе разбогатею. Только бы у Марты было все в порядке. Последнее ее письмо вызвало недоумение. Она странно отвечала на мои вопросы, словно не понимала их. Больше описывала погоду и дела в деревне, чем свою жизнь. А о здоровье, о котором я ее спрашивала, и вовсе ничего не написала."

"Наверное, эти тревожные мысли и сделали меня немного рассеянной. Я спешила на практику и лишь в последний момент увидела, что на встречу по пустынному коридору идет Хорн. Я всегда контролировала наши столкновения и вовремя убиралась с дороги, если вдруг замечала его или кого-то из ариев на своем пути. Сегодня Хорн был без обычной свиты. Без неизменно сопровождающей его Оттаны, его многочисленных друзей или скорее подхалимов. Один. Я опустила глаза в пол, шагнула вправо, под самую стенку, но не успела пройти и пару шагов, как почти сразу же уткнулась лбом в твердую грудь.

– Куда же ты так торопишься, что даже не видишь, куда идешь? – я тяжело вздохнула и отстранилась. Вот ведь мошенник – специально встал на пути.

– Извините, арий, – пролепетала я, пытаясь обойти его слева. Не удалось – Хорн обхватил мою талию и крепко сжал, удерживая на месте.

– Побольше уважения в тоне! – голос был холодным и властным. Интонация совсем не вязалась с горячими ладонями, которые обжигали мою кожу через платье.

Я подняла голову и посмотрела Хорну в лицо. В его глазах плескалось что-то странное, я не могла подобрать названия. Но кожа почему-то покрылась мурашками.

– Уважение нужно заслужить, – произнесла я спокойно, усмиряя вдруг заколотившееся сердце, – одной лишь приставки «арий» для этого недостаточно.

Хорн беззлобно усмехнулся. Так, словно ему нравилась моя дерзость. Словно ему надоедает постоянная лесть и подобострастие. Хочется чего-то остренького. Я на секунду залюбовалась преобразившимся лицом. Как я не презирала Хорна, уголок моей души, отвечающий за чувство прекрасного, не мог не признать – такого красивого мужского лица я еще не видела.