Пария

Краем уха я услышала, что помолвка младшего Хорна и Оттаны еще не состоялась, хотя обе семьи ожидали ее с большим нетерпением. Так же бурно обсуждали свадьбу Зорга и Сорти. Говорили, что таких фейерверков не видели давно. Невеста была ослепительна, платье стоило никак не меньше сотни золотых, а драгоценные камни для его украшения Дарий сам добыл из своих рудников.

***

Начались учебные будни. Труднее всего было с танцами. Хорошо, что они были раз в неделю, поэтому лишь раз в неделю я подвергалась всеобщему пренебрежению. Девушек было мало, парней почти в четыре раза больше, но даже исходя из этого меня никто не приглашал. Я стояла под стеночкой, тогда как некоторые девушки меняли партнеров по нескольку раз за урок. Немного утешало то, что такая я была не одна – наследник так же демонстративно стоял у стены вместе со своими телохранителями. А на вопрос учителя, почему он не танцует, ответил, что здесь не учат ничему, чего бы он не знал. Более никто не смел его тревожить.

Смешно. И даже здесь мы были похожими. Только на уроках все игнорировали меня, а наследник всех игнорировал сам.

Для танцев нужно было переодеваться в бальное платье. Его не выдавали, как форму, но теперь я могла себе позволить не опозориться. Конечно, мое шелковое, купленное в порту у контрабандистов, не шло ни в какое сравнение с великолепными платьями арий, но все равно оно было лучшим платьем, какое у меня было за последние четыре года.

Я очень старалась вести себя, как обычно, отстраненно, не обращать внимания на подчеркнутое презрение студентов, не показывает, что это меня задевает. Но иногда мне было очень больно. Почему-то именно на танцах эта боль вгрызалась внутрь и сводила на нет все мои попытки выглядеть невозмутимо.

Я хотела танцевать. Я любила музыку, плавные движения, грацию, ритм. Я знала много па и, наверное, была бы отличной партнершей, но увы.

Что ж, теперешние мои друзья живут в порту. Это ремесленники, кузнецы, булочники и торговцы. И никак не арии, пора бы это заучить. Теперь мой дом там, среди простых людей.

В этом я еще раз убедилась совсем скоро. Через некоторое время после начала занятий я опять начала замечать косые взгляды и вкрадчивый змеиный шепот за спиной. Теперь не было Дария, некому было их приструнить, я была предоставлена сама себе.

– Писали, что ее отца казнили как простолюдина, через повешенье, – увлеченно рассказывала одна девица другой.

Они сидели за столиком справа от меня, две ярко накрашенные первокурсницы, явно не арии, тех я уже научилась отличать от простых смертных по особенному взгляду сверху вниз и приглушенному вкрадчивому разговору, даже не разговору, а цежению сквозь зубы.