Печать Пожирателя (СИ)

Они, небось, всё ещё на новые штаны не наскребли.

Василий расхохотался и хлопнул меня по плечу.

— Посмотрим, посмотрим!

Мы с профессором пошли в заднюю часть здания, и я, не удержавшись, спросил:

— Что это за нервная мадмуазель?

— Маргарита Рыльская. Единственная наследница очень влиятельного рода. Весьма… требовательная особа. Но с очень сильной теневой магией — которая, к сожалению, слабо стабилизирована. Она здесь не для усиления, а… Скажем так — обуздания.

На лифте мы спустились в подвал, к заключительной, как я понимал, части нашей экскурсии.

Это оказалось одно огромное, высокое помещение, своды которого терялись в темноте, освещаемой множеством рассеянных источников света. Пол был выложен гладкими, идеально отполированными плитами из тёмного камня.

Воздух был чистым, прохладным и сухим, без единого движения. В центре были установлены три массивных металлических конструкции, напоминающих гигантские коконы — или капсулы для сна.

— Это и есть артефакторные барокамеры, — с гордостью произнёс Геллерштейн.

— Впечатляет, — был вынужден признать я.

Каждая барокамера была окружена сложным сплетением магических кристаллов, сияющих мягким светом разных оттенков.

Провода, тонкие, как паутина, соединяли кристаллы между собой и с центральным пультом управления, стоявшим на возвышении неподалёку от барокамер.

Этот пульт был настоящим произведением артефакторного искусства — уж я-то понял это сразу! Он представлял собой огромное устройство из полированного металла и светящихся кристаллов, усыпанное бесчисленными кнопками, рычагами и дисплеями. Над пультом парил голографический проектор, отображающий параметры работы каждой барокамеры.

Воздух вокруг слегка вибрировал, ощущалось легкое, почти незаметное мерцание магии. Мои ноздри защекотал запах озона и чего-то еще — металлического, холодного, но в то же время и приятно-терпкого. С потолка свисали сложные механизмы, похожие на гигантские маятники или магические генераторы, медленно и плавно покачивающиеся в такт почти неслышному гулу, исходящему от всего зала."

"За пультом стояли двое целителей в белых халатах и что-то негромко обсуждали. Третий же маг помогал выбраться из центральной барокамеры хрупкой девушке в купальнике.

Она слегка дрожала. Укутав её одеялом, маг прошёл мимо нас ко входу в раздевалки, поздоровавшись с профессором. Девушка тоже слабо улыбнулась Геллерштейну, посмотрела на меня и тут же отвела взгляд.

— Светлана Пожарская, — пояснил директор, когда девушка и маг скрылись за дверью, — Довольно замкнутая особа.

— Анимаг? — спросил я.

Кажется, своей проницательностью я сумел удивить профессора. Он посмотрел на меня с лёгким уважением.