Передышка не бывает долгой

Она проводила их взглядом, обе служат ей со времен, когда беспечной принцессой порхала, как бабочка, по роскошному дворцовому саду, а правил железной рукой ее отец, но тогда были веселее, шутили, переговаривались на ходу, а сейчас как испуганные мыши.

Но я тцарица, напомнила она себе. Так надо. Не будут бояться, на голову сядут, как говорил отец. Бояться ее должны все, тогда власть в Куявии будет крепкой и нерушимой.

Она приоткрыла дверь, крикнула:

– Богдан?

Гатило появился моментально, быстрый, подтянутый, спросил четким голосом:

– Ваше Величество?

– Передай этой Мелигерде, – велела она, – что великая тцарица Светлана Золотоволосая желает пообщаться с нею. Но сделай это уважительно и тепло, понял?

Он взглянул на нее с вопросом в запавших глазах.

– Ваше Величество желает расположить ее?

– Да, – ответила она ровно. – Даже мелкий камешек в стене нашего могущества пригодится.

Он отступил на шаг, поклонился.

– Мудрый шаг, Ваше Величество.

Она промолчала, всегда поступает мудро, потому что о Куявии думает денно и нощно, а своей жизни нет, тцарская доля тяжела, все думают, что тцар только наслаждается пирами да утехами, а какую тяжесть на себе несет, никто не зрит.

Чувствовала, что волнуется, несколько раз прошлась перед зеркалом, придирчиво высматривая, как смотрится на ней платье, в последний момент решила сменить сапожки, ей сейчас больше подойдут красные, окантованные толстыми золотыми нитями, корону сняла и оставила на видном месте рядом на столике, пусть будет как знак, что она, могущественная тцарица, сейчас не тцарица, а просто женщина, которая принимает в своих покоях другую женщину, а у женщин всегда найдется что-то общее.

Дверь распахнулась, через порог шагнула Мелигерда. Светлана успела увидеть, как стражи остановили двинувшегося было за нею ее советника.

Она поднялась из кресла, улыбнулась еще издали Мелигерде, по-дружески протянула ей руку.

– Мелигерда, – произнесла она как можно более теплым голосом, – я сразу ощутила к вам теплое чувство и дружеское участие уже потому, что мы здесь единственные женщины с коронами на головах.

Мелигерда вежливо поклонилась, в глазах настороженность, произнесла ровно:

– Спасибо, Ваше Величество.

– Зови меня по имени, – предложила Светлана. – Так не будет урона ни твоему достоинству, ни моему. Мы обе тцарицы, и вообще наши судьбы схожи.

Мелигерда взглянула на нее с настороженностью.

– Ваше… Светлана?

Светлана пояснила:

– Мы обе потеряли родителей, теперь вынуждены держать власть, чтобы в наших землях не начались смута и раздоры.

Мелигерда торопливо кивнула, Светлана ощутила с удовлетворением, что девушка смотрит на нее широко распахнутыми восторженными глазами.