Передышка не бывает долгой

Мрак отступил еще на шаг, злой и встревоженный.

– Но-но, – сказал он тяжелым голосом, – я те посверкаю глазищами, червяк перекормленный!..

Пасть змеи распахнулась, язык ярко-красный, раздвоенный, как у жабы, только длиннее…

На крыльце затопало, вбежал и застыл на пороге Манмурт с Хрюндей на руках. Но смотрел ошалело лишь мгновение, затем мощным рывком швырнул Хрюндю на кровать, а сам торопливо обнажил свой щегольский меч, булатный и с длинным узким лезвием.

Мрак свирепо рыкнул:

– Полегче с Хрюндей!

– Ваше Величество, – вскрикнул Манмурт, – что за червяка вы такого отыскали? Зачем он вам?

– Не подходи, – предупредил Мрак, – вдруг укусит?

Змея поднялась выше человеческого роста, толстая, как ствол дерева, в красной от крови чешуе, все это время колыхалась из стороны в стороны, не сводя с Мрака немигающего взгляда.

Тело на полу сморщивалось и уменьшалось, словно змея вбирает его в себя, даже растекающаяся лужа крови остановилась и пошла обратно.

Манмурт прошептал:

– Это… Стародуб?

– Вряд ли, – ответил Мрак. – Скорее всего, уже давно не…

Змея перестала раскачиваться, медленно поползла к Мраку, все так же не сводя с него пристального взгляда, от которого поползли мурашки.

Мрак крепче сжал рукоять в обеих руках, отступить бы чуть для лучшего замаха, но тцар отступать не должон, да еще на глазах придворного Манмурта.

– Глиста, – сказал он громовым голосом, – как не корми, глистой и останется!

Змея быстро сделала выпад, Мрак закрылся секирой, зубатая пасть вцепилась в рукоять. Манмурт подскочил и ткнул острием клинка в толстое, покрытое чешуей тело.

Змея отпустила рукоять, молниеносно развернула голову к Манмурту, Мрак вздохнул надсадно и с силой обрушил лезвие секиры на змею."

"Лязгнуло, словно попытался перерубить медный столб, но зарубка получилась заметная, чешую где погнуло и вмяло, где расступилась, тонкой струйкой брызнула зеленая кровь.

Змея в бешенстве развернулась к Мраку, но второй удар пришелся по голове.

Руки Мрака тряхнуло так, что едва не выронил секиру, голова змеи как цельный слиток железа, ни царапины, однако замерла, глаза то закрывались, то открывались, и он, не давая прийти в себя, начать бить в голову и по всему, куда успевал попасть, быстро и люто.

Манмурт колол с другой стороны, пытался рубить, но меч то ли слишком легок, то ли плохо заточен, только и отлетела пара чешуек, зато под ударами Мрака змею трясло и раскачивало, опустилась на пол, а Мрак вошел в раж, бил с такой свирепой радостью, словно это и был настоящий мужской пир.