Передышка не бывает долгой

Глава 12

На скатерти медленно и словно нерешительно начали проступать блюда с жареным и копченым мясом, дивная рыба в соусе, еще нечто странное, но ароматно пахнущее, а в завершение в середке возник такой дивной красоты кувшин, что Мраку захотелось спрятать его под полу и увезти в свой терем, но устыдился такой недостойной мысли, посмотрел на Азазеля сердито.

Тот понял, сказал серьезно:

– Да, мужчина не должен чреугодничать, но это, чтоб ты знал, скатерть может больше, чем от нее требуешь ты.

Мрак проворчал:

– Не думаю, что буду кого-то угощать. Нечего народ баловать. Всяк должон уметь добывать себе еду и пищу.

Азазель взял один из двух ножей на скатерти, отхватил маленький кусок мяса, бросил Хрюнде, та поймала на лету, а себе отпанахал побольше и с наколотым на кончик лезвия поинтересовался:

– Ну, спрашивай! Ты же позвал меня не для того, чтобы покормить?

Кузя сказала негодующе:

– Для того!

– Кузя подсказала, – ответил Мрак, – что ты голодный, небось. Две тысячи лет не жрамши? Да и все равно в той пустеле даже паука не поймать… Можешь поесть сразу за те две тыщи лет, если скатерка выдюжит.

Мрак промолчал, Азазель тихо произнес пару слов на странном языке. На скатерти возникли еще и три чаши, а в них остроконечные горки чего-то странного, похожего на взбитые сливки пополам со снегом.

– Вы такое не заказывали, – сказал он, – но скатерть может. Кузя, это тебе в первую очередь. Бери!

Кузя спросила опасливым шепотом:

– Что это?

– Да, – сказал Мрак, – что это?.. А то кто знает, вдруг ты и детей морил, как мух. Не зря же тебя так…

Азазель ответил с неприязнью:

– Я натворил дел по незнанию, но из лучших побуждений. И хотя вызвал катастрофу, но наказание отбыл. Теперь, как догадываюсь, условно прощен… И не тебе оспаривать дела и поступки того, кто нас создал… Кузя, это просто замечательное лакомство!.. Его создавали в прошлом, имея в виду тебя сегодняшнюю. Название забыл… просто мороженое! Ешь, понравится.

Мрак смотрел, как Кузя взяла чашку, взвизгнула от удовольствия, в такую жару держать в ладонях бодрящий холод уже счастье само по себе, а когда тихонько лизнула белую горку, пискнула и зажмурилась.

– Ой… никогда такого не пробовала…

– Тебе понравится, – повторил Азазель, он перевел взгляд на могучего невра, начал жевать мясо, явно сдерживая себя, чтобы не наброситься на еду, железная воля у человека, если он человек, сказал медленно: – А ты не из этих."

"– Чего? – спросил Мрак.

– Не из нынешнего, – пояснил Азазель, – люда. Как-то уцелели в потоп?

Мрак отмахнулся.

– Не знаю никакого потопа. Да и ты на тутошнего не больно смахиваешь.