Первая ласточка (СИ)

Утром в день бала я окончательно утвердилась в своих предположениях. И перестала осуждать бедняжку Марселу, решившую умереть сразу и по собственной воле. Не будь я взрослой опытной женщиной, тоже бы сдалась раньше.

Схема оказалась примитивна и мерзка. Лорд Хаскиль явился на этот раз с короткой плеткой и без всякого удовольствия, механически отхлестал меня по спине, рукам, груди и плечам, прибавляя к почерневшим синякам свежие полосы кровотoчащих рубцов, но не затрагивая лицо с ладонями. То есть исполосовал только те места, кoторые можно закрыть одеждой. Делал он это вполсилы, видимо, боясь преждевременно испортить хрупкую игрушку. Но, блин... В полную я бы и, правда - сдохла. Больно!

Казалось бы - вот подходящий момент, чтобы включить берсерка: перехватить плеть и отмутузить в ответ, но моей задачей сейчас было не испустить дух из слишком слабого тела, чтобы выжить и привести свой план в действие. Тем более что лорд объяснил, наконец, для чего все это затеял: настоящее удовольствие, оказывается, он получит на балу. Через четыре часа. Когда будет уверен, что мне очень больно в облегающем и давящем на шрамы платье, нo при этом я должна улыбаться и вежливо общаться с леди. Ему будет хорошо, когда мне будет плохо. Ну-ну... Даже не запугивал сильңо, что плакать и жаловаться нельзя, видимо, прежние жены очень боялись позора, насмешек, осуждения общества и безропотно терпели. Говорю же, на конвейер поставил свою специфическую доставку удовольствия."

"Вот только меня в этот мир притащили совсем не для этого. И осуждения светского общества я не боюсь. Гори в аду такое общество.

- Терпите, дорогая, зато, когда вернемся домой, я позволю вам смазать раны, - напоследок подкинул ""пряник"" супруг, скрываясь за дверью. Каз-зёл.

Спасибо, благодетель. Сейчас от счастья умру. Хотя, нет, долой сарказм. Не время ерничать и страдать от боли. Пора вызывать демона. Ой, сорри, богиню. И я, кажется, даже знаю как. Просто звать бесполезно (я от безделья каждый час к ней взываю), но способ есть, явится как миленькая. Дело в том, что у творческих людей тонкая душевная организация - это всем известный факт придуманный... ну, неважно кем. И они обидчивые. Очень. На этом и сыграю.

Оторвав в углу комнаты шелковые обои и отколупав от стены кусок побелки, я принялась рисовать на паркете очень нелицеприятный шарж на Фиулину. Приговаривая при этом самые нелестные эпитеты в адрес местной покровительницы искусств.

Плечи жгло огнем от свежих шрамов, поэтому нужные (в основном, нецензурные) слова подбирались легко. И сработало!

- Ах, как это понимать? - искренне возмутилась всесильная нахалка, узрев свое уродливое, но узнаваемое изображение. - Почему я такая не красивая? Да как ты посмела? Да ты меня и не видела во всей красе.