Пятьдесят оттенков темного

Он протянул руку, и Харриет невольно отметила, что у него бронзовая кожа: это было отчетливо видно в сравнении с кожаным ремешком его наручных часов. Элла обмолвилась в телефонном разговоре о том, что в его жилах течет португальская кровь, кажется, по материнской линии. Отец же был, судя по его крупному телосложению и росту, скорее всего из Техаса. Потрясающая помесь!

— Рад с вами познакомиться, — сказал муж Ровены, пожимая ей руку. Рукопожатие было таким мягким, что скорее походило на ласку.

Харриет подняла глаза и увидела, что он словно бы изучает ее. Это привело ее в смущение, она отдернула руку и непроизвольно отступила на шаг.

Льюис ухмыльнулся.

— Мы с Ровеной искренне надеемся, что вам у нас будет хорошо, — произнес он проникновенным голосом. — Возможно, Ровена доставит вам много хлопот. Но вы, насколько мне известно от нее, устали от скучной жизни и не боитесь столкнуться с неожиданностями.

— Я уверена, что работа у вас поможет мне узнать много нового, — сказала Харриет, все больше теряя самообладание под его пристальным умным взглядом и невольно отмечая, какие широкие у него плечи и узкие бедра.

— А Крис дома, дорогая? — спросил Льюис, обнимая жену за плечи.

— Кажется, я видела, как он возвращался к себе из бассейна, — с очаровательной улыбкой ответила Ровена.

— Позвони ему, нужно познакомить его с Харриет."

"Ровена выскользнула из комнаты, и Харриет решила, что не стоит переминаться с ноги на ногу посередине гостиной, как застенчивая школьница, и присела на низенькую кушетку. Юбка снова задралась значительно выше колен.

Льюис скользнул взглядом по ее ногам и, пожевав губами, будничным тоном сказал:

— Надеюсь, вы сработаетесь с Ровеной.

У нее сейчас трудный жизненный этап. Наш новый фильм станет для нее важным испытанием. И ей необходимы поддержка и понимание. Порой она становится труднопереносимой, но все это от ее неуверенности в себе. Вы скоро поймете, что большинство актеров очень ранимы. Вы следите за моей мыслью?

— Если бы моя работа зависела от моей внешности, я бы тоже ощущала внутреннюю неуверенность, — ответила Харриет, размышляя, почему Льюис остался внешне равнодушным к ее ногам: потому, что слишком часто видел женские ноги, или же потому, что у Ровены они лучше? Последний вариант ее почему-то не устраивал, она считала, что может гордиться красотой своих ног.

Словно бы угадав ее мысли, Льюис решил сделать ей комплимент.

— По-моему, у вас нет оснований испытывать неуверенность, — глядя ей в глаза, сказал он.

— Ровена — настоящая красавица, — сказала Харриет первое, что пришло ей на ум.

— Раньше — да, но когда тебе тридцать, камера может преподнести неприятный сюрприз.

— Ей тридцать лет? Вот уж бы никогда не подумала! — воскликнула Харриет.